Ни одна не устраивала его до конца. Так он просидел часов до трех ночи, пока не почувствовал, что начинает клевать носом, а также не ощутил противную возобновляющуюся дрожь.
Простуда его, конечно, окончательно не прошла, был лишь небольшой интервал облегчения. Но он знал, что это ненадолго. Лев посмотрел на лежавшие на столе лекарства, затем, подумав, встал и прошел к холодильнику. Достал из него бутылку водки и налил себе в стакан. Затем щедро насыпал туда красного перца и выжал сок лимона. Зажмурившись, залпом выпил гремучую смесь и тут же отправился в постель, вновь закрывшись пледом.
Наутро он проснулся совершенно здоровым и, позавтракав, отправился в управление.
Глава 12
Было еще довольно рано, и можно было понежиться в постели, но Гуров настолько рад был ощущению бодрости, что не захотел валяться. К тому же за последние дни он в связи с болезнью и так побил годовой рекорд по лежанию на диване, так что в кабинет он пришел минут за двадцать до начала рабочего дня.
Никаких материалов от экспертов еще не было, но Лев и не ждал их раньше девяти часов.
Планерки тоже не ожидалось в связи с отсутствием на месте Орлова, так что можно просто посидеть и подумать.
Он перечитывал материалы дела об убийстве Ксении Завьяловой, переданные ему Метелицыным, и пил кофе. Сегодня было уже не так жарко, адское пекло, мучившее москвичей из-за подзадержавшегося в средней полосе антициклона, отступало, на смену ему надвигался циклон, и, по прогнозам синоптиков, ожидалось резкое похолодание с ливнями и грозами.
Когда Гуров оторвал голову от материалов, было уже десять минут десятого, однако Крячко до сих пор не появился на рабочем месте. Собственно, Станислав порой позволял себе подобное, а уж в отсутствие Орлова и срочных дел, намеченных на утро, вообще считал святым делом поспать лишние полчасика. Гуров не сердился: делать и впрямь пока было нечего.
Через десять минут зазвонил его сотовый телефон, и он, к своему удовлетворению, увидел, что звонит Козлов.
– Привет, Коля! Мне к тебе пройти?"
"– Да незачем! Я ненадолго. В общем, никаких врачебных ошибок я не обнаружил. С первой, полуразложившейся, вообще сложно работать. Но ничего криминального. Со второй работать гораздо приятнее – тело хорошо сохранилось, хотя, конечно, тоже уже не первой свежести.
– Слушай, Николай Сергеевич, а ты не мог бы взять пробы ее плода? – спросил Гуров. – В смысле, анализ на ДНК, чтобы можно было определить отца ребенка.
