Свидетельница

– Бабуль, давай чайку?

Я была готова услышать что-то привычное вроде «вредно на ночь пить много жидкости».

Но она согласилась. Последнее время Кира только и делала, что удивляла меня.

Я налила нам чаю и уселась напротив бабушки, опустила к столу абажур, чтобы он захватывал в свой круг только стол с самоваром и нас двоих.

– Рада отпуску? – спросила она.

Я кивнула. Подбросила встречный вопрос:

– А тебя опять включили в комиссию по госэкзаменам?

Кира тоже кивнула. А затем несколько лукаво взглянула на меня:

– После летней сессии я увольняюсь.

– Как? – опешила я. – Совсем?

– Совсем.

– Не верю! Ты разыгрываешь меня, бабуля! Ты без своего универа себя не представляешь. Всю жизнь только что не ночевала там. Ты не сможешь дома сидеть!

– Смогу, – хладнокровно повторила Кира, поглядывая на меня с непонятным выражением.

– Плохо себя чувствуешь? – испугалась я.

– Чувствую себя не хуже и не лучше, чем любая бабка в мои годы."

"– Кира! – Я покачала головой.

От неожиданности я забыла про чай. Кира, напротив, зачерпнула ложечку меда и теперь тщательно ее размешивала, наблюдая, как он там растворяется.

– Буду сидеть с твоей дочерью.

– Кира…

– Научишь меня всем вашим играм. Дашь пособия. Неужели я не справлюсь?

– Кира! Как же я тебя люблю…

Я обняла свою бабушку и почувствовала, какая она хрупкая и… другая.

Другая, чем та, которую я обнимала в детстве. Кира стареет! До сих пор это не приходило в голову.

– Не подлизывайся, – со смехом отмахнулась она. – Пей чай, а то остынет.

Я послушно вернулась на место.

– Как же твоя кафедра тебя отпустит? – не отставала я. – Кто теперь будет читать такие захватывающие лекции по истории?

– Перестань. Найдутся. Да и не могу я теперь читать историю, как прежде. Смотреть стала на нее по-другому. – Заметив мое удивление, пояснила: – Ведь что такое, Светочка, история народов? Это трагедия. Мир испорчен, а мы все грешны.

– Ну вот… – огорчилась я.

– Зло лежит в нас самих. В сердцах наших.

– Как же быть?

– Для начала я намерена заняться собой. Своей собственной душой. Вычистить ее хорошенько, выкинуть весь хлам. А то получается – всю жизнь учила других, а сама оставалась невеждой.