Свидетельница

С работы она уволилась и расписание составила: массажи, логопед, игры, прогулки, занятия. И так изо дня в день.

– А какой вам ставили диагноз?

– Недоразвитие мышц языка.

Так не бывает. Ясно же, что так не бывает! Мы сели в поезд. И оказались в одном купе с человеком, уже прошедшим тот путь, в начале которого находились мы с дочерью!

Но это было именно так. Там, на Небесах, Великий Режиссер вновь позаботился обо мне, дал знак! Послал попутчика. О, я уцепилась за него как за спасательный круг! Мне хотелось знать все.

Мелочей для меня не было и не могло быть. И Сергей охотно рассказывал о сыне.

– Когда сынишка заговорил, он, конечно, здорово отставал от сверстников в речи. А пора было в школу. Ну что делать? Обычная школа нам не подходила, нашли частную.

– Платите много? – осведомился пессимист, до сих пор не проявлявший интереса к теме нашей беседы.

– Много – не много, только уж взялся за гуж, не говори, что не дюж, – улыбнулся Сергей. – В классах не больше десяти ребят, к каждому особый подход. Учиться ему понравилось, с этим проблем не было.

Потом решили, пусть уж в этой школе и учится. Сейчас уже в десятом классе."

"– Деньжищ-то сколько выкинули за десять лет… – продолжал ворчать Максим Петрович. – Наверное, дачу можно было двухэтажную выстроить?

– Ну да, – пожал плечами Сергей. – Но я не жалею. Сын наш умница. Увлекся историей. Мы с женой поддерживаем – книжки всякие покупаем, диски. Читает много.

– Какое счастье! – подавляя слезы, выдохнула я.

– Вот теперь хочет в университет, на исторический, – сдержанно похвалился Сергей.

 – Сами мы с женой технари, оба инженеры, а сын – гуманитарий. Чудеса…

– Что за профессия для парня – историк? – пожал плечами Максим Петрович. – Нужно бы что-нибудь более жизненное. Юрист хотя бы…

– Ну он ведь сам выбрал, – мягко возразил Сергей. – Пусть занимается тем, к чему душа лежит. Мы неволить не будем.

– Да что он там заработает историей своей? – не отставал «Пуговкин». – Ну будет учителем в школе. Ну классным руководителем. Не зарплата, а кошкины слезки.

Вы в него такие деньги вложили, а он и оправдать не сможет.

– Да разве в этом дело? – не выдержала я. – Вы поймите – у Сергея сын был, как моя Иришка. Не разговаривал совсем! А теперь он в институт поступает! Неужели не понятно?

– Понятно, – ответил Максим Петрович. – Но должна же присутствовать какая-то экономическая целесообразность?

– Рациональный ты наш! – рассмеялся Сергей. – Пойдем-ка, прогуляемся, кажется, станция крупная, минут двадцать простоим.