Свидетельница

 – Ну, пожалуйста, Свет, возвращайтесь домой!

В этот момент светофор мигнул зеленым.

Машины нехотя остановились.

– Извини, – сказала я, схватила за руку дочь, и мы побежали через дорогу. Едва мы миновали переход, машины с алчностью оголодавших зверей сорвались с места. Я оглянулась. Игорь стоял на другой стороне дороги и смотрел нам вслед сквозь агрессивный поток машин. Очки его бликовали в свете фар.

В конце марта всегда бывает особенно противно вечерами на улице. Темно, сыро и слякотно. Примерно так же было в тот вечер у меня на душе.

Подойдя к калитке, моя дочь обернулась и, не увидев рядом отца, вопросительно уставилась на меня.

Я попыталась сделать вид, что не поняла ее вопроса. Но этот номер не прошел. Она дернула меня за рукав и показала в сторону дороги.

– Папе нужно на работу, – начала я свое вранье. – Он сегодня улетает в Турцию.

Иришка задумчиво посмотрела в небо. Там, в зыбкой вышине, среди мокрых звезд двигалась светящаяся точка. Спутник, наверное.

– Ты его простишь? – спросила Ксюха, когда мы, уложив Иришку, пялились в телевизор.

– Он меня предал, – отозвалась я. – Предательство не прощают.

– Нужно вникнуть в обстоятельства дела, – не согласилась она. – Измена измене рознь.

– В нашем случае измена – это предательство. У нас любовь, клятва верности и… Ты что, не понимаешь, что ли?

– Понимаю, – серьезно возразила подруга. – Чернов мне тоже изменял.

Я чуть не охнула вслух. Сравнивать Чернова с Игорем? Сравнивать наши отношения с отношениями Вадика и Ксюхи?

Я хотела обидеться и уйти спать.

– Ты тоже можешь изменить ему, – как ни в чем не бывало продолжила подруга. – Тогда тебе легче будет простить.

– А если он любит ее? – подпрыгнула я.

– Тогда сложнее, – согласилась Ксюха. – Но и ты можешь в кого-нибудь влюбиться…

– Ксюш, – поразилась я, – какая же ты все-таки…

– Простая, как три рубля?

– Ну вроде того. Это все равно, как если я тебе сейчас стану говорить: мол, ну, давай, поскорее ищи себе третьего мужа.

– А что? – вздохнула Ксюха. – Мама мне так уже сказала…

Я промолчала.

Когда я уже засыпала, позвонила Лена.

– Мне так одиноко, – протянула она в трубку. – Я уже две недели не вижу Сашу.

– Ну так назначь свидание.

– У него несчастье. Жену парализовало, представляешь?

Я охнула и включила ночник.

– Сколько ей лет? – ужаснулась я. – Как это случилось?

– Не представляю, – подхватила Лена. – Мне неудобно об этом спрашивать.