Свита короля

По счастью, в комнате никого не было. На всякий случай Нил запер дверь в спальню и только потом переоделся в спортивный костюм. Установил будильник на время ужина; проворочавшись еще час, переставил на попозже. Выпростал руку из-под одеяла и разжал кулак: бороздки ключа отпечатались на подушечке большого пальца. Нил прицепил этот ключ к связке, где уже был похожий, от старой машины Эндрю, и невидящими глазами стал смотреть, как они покачиваются.

Фантазировать Нил перестал почти сразу после того, как мать отбила у него всякую охоту к интиму с девушками.

Физиологические потребности никуда не делись, однако с ними он справлялся без какого-либо интереса, так же как утолял голод или жажду. Возможно, отказ от желаний служил его психике компенсаторным механизмом. Если что-то нельзя получить, то и беситься из-за отсутствия этого нет смысла. С течением лет паранойя все больше укрепляла подобный настрой, пока в конце концов привычка держать окружающих на расстоянии не стала для Нила единственным логичным способом действия.

Сближение с Лисами было нежелательным, но неизбежным. Поцелуи с одним из них – невообразимым и противоречащим всем принципам. Нил и в мыслях не держал переступать эту грань или подталкивать к ней Эндрю. Впрочем, учитывая явную неприязнь, которую Эндрю питает к Нилу, и его загоны по поводу личных границ, можно особо не переживать. Эндрю не такой, как Ники: скажи Нил, что это плохая идея, Ники все равно не перестанет подкатывать, уговаривать и убеждать. Эндрю же, получив прямой отказ, не спросит о причинах и никогда больше не коснется этой темы.

Эндрю будет вести себя так, точно ничего не было, и оставшиеся месяцы своей жизни Нил проведет в покое.

Но стремление ли это к покою или трусость? Попытка выжить или реакция избегания? Нил мог целый день внушать себе, как поступить разумнее всего, однако, думай он в первую очередь о разумности, его здесь вообще не должно было быть. Ему следовало сбежать, едва он выяснил, что Морияма – это мафия, или после того, как Рико назвал его настоящим именем, или же тогда, когда Рико заставил его пожертвовать собой ради безопасности Эндрю.

А он, Нил, целый год творил глупость за глупостью, и этот год стал лучшим в его жизни.

Чтобы принять происходящее, причина недостаточно веская, и все же отвергать его Нил тоже не готов. Времени у него в запасе немного, однако для того чтобы прийти к выводам, нужно нечто большее, нежели горстка коротких наблюдений. Сделать выбор он пока не способен – состояние не то.