Свита короля

Ники расплатился быстрее, чем Нил успел предложить свою часть денег, и они вернулись обратно с добычей.

Кевина в гостиной они не обнаружили, но дверь в спальню снова была закрыта, – видимо, он возобновил просмотр матчей в одиночестве. На мгновение Нилу стало неприятно, что Кевин его не дождался, но о своем выборе он не жалел и теперь. Ники принес из кухни ложки и раздал их страждущим сладкоежкам. Когда он вышел из спальни, куда ходил, чтобы снабдить ложкой и Кевина, Нил бросил на него вопросительный взгляд, однако Ники лишь закатил глаза и ухмыльнулся.

Кинув опустевшее пластиковое ведерко в сторону мусорной корзины, Хэммик упер руки в бока и с минуту придирчиво изучал стойку с DVD-дисками, после чего пожаловался:

– Смотреть вообще нечего. Пойду пороюсь в коллекции Мэтта.

Несмотря на решительный тон, он секунду-другую подождал, не завернет ли Эндрю эту идею. Нил перевел взгляд на Эндрю, который грел ведерко с мороженым в ладонях. Убедившись, что возражений нет, Ники убежал. Нил запер за ним дверь, взял свое мороженое, подошел к Эндрю, сел на пол рядом с креслом-мешком и прислушался.

Звуков игры из спальни не доносилось, зато и наушники Кевина, валявшиеся на столе, исчезли. Отставив ведерко с ложкой в сторону, Нил испытующе посмотрел на Эндрю.

– Вопрос, – сказал он и ненадолго замялся, подбирая слова. – Когда ты сказал, что не любишь прикосновений, ты имел в виду, что не выносишь их совсем или что не доверяешь кому-то до такой степени, чтобы позволить до тебя дотронуться?

Эндрю скользнул взглядом по его лицу.

– Не имеет значения.

– Имеет. Иначе я бы не спрашивал.

– Не имеет значения для того, кто не разобрался с ориентацией, – уточнил Эндрю.

– Я не разобрался, потому что эта сфера была для меня под запретом, – пожал плечами Нил. – Единственное, что меня волновало в юности, – как остаться в живых. – Возможно, именно по этой причине ему сложно очертить пределы допустимого. Неважно, что Эндрю записали в социопаты и что он мужчина; сам по себе образ Эндрю настолько тесно переплелся в сознании Нила с понятием безопасности, что стал восприниматься на уровне инстинкта самосохранения.

 – Для меня впустить человека в свою жизнь означает полностью ему довериться. Не бояться получить от него удар в спину, когда за мной придут плохие люди. Тебе я доверяю.

– Сказал тот, кто первым остановился. – Дав Эндрю пару секунд на ответ, Нил добавил: – Я не понимаю себя, не понимаю, что делаю, но не хочу отказываться от этого только потому, что для меня это внове.