Свита короля

Так все-таки: тебя совсем нельзя трогать или есть безопасные зоны?

– Рассчитываешь, что я сообщу тебе координаты?

– Рассчитываю определить границы, прежде чем их пересекать. Но если одолжишь маркер, я не против расчертить на тебе карту. Неплохая идея, кстати.

– Все, что связано с тобой, – плохая идея, – констатировал Эндрю, как будто Нил и сам этого не знал.

– Жду от тебя ответа, – напомнил Нил.

– Жду от тебя «да» или «нет» – в это и поверю, – парировал Эндрю.

Нил забрал из расслабленных пальцев Эндрю ведерко, поставил его на свое и подался вперед.

Он не решался поцеловать Эндрю или прикоснуться к нему, пока тот не дал понять, что не против. Выражение Эндрю при этом осталось прежним, лишь неуловимо напряглась спина – знак, что Нилу удалось завладеть его вниманием. Нил поднес руку к лицу Эндрю и замер; Эндрю перехватил и угрожающе стиснул его запястье.

– Ничего страшного, если ты меня ненавидишь, – сказал Нил.

И это правда, хоть и немного недосказанная.

До тех пор пока Эндрю влечет к Нилу только физически, эти эксперименты можно считать безопасными. Смерть Нила станет для Эндрю всего-навсего мелким неудобством.

– Вот и хорошо, – ответил Эндрю. – Потому что так и есть.

На миг Нилу показалось, что Эндрю его оттолкнет и на этом все закончится. Эндрю действительно его толкнул… и упал следом. Жесткое ковровое покрытие царапало костяшки пальцев Нила – Эндрю пригвоздил его руку к полу, закинув за голову, – но он и не думал сопротивляться, когда Эндрю навалился сверху, придавив его каменной глыбой своего веса.

Нил было протянул к нему вторую руку, но снова нерешительно застыл. Эндрю перехватил ее и тоже завел Нилу за голову, чтобы не мешала.

– Не двигайся, – сказал Эндрю. Склонился над ним и поцеловал.

Он давно забыл, как это – когда к тебе прикасаются без намерения причинить боль, забыл, что такое жар тела. Весь Эндрю был горячим, начиная от пальцев, сжимавших его запястья, и заканчивая губами, от прикосновений которых Нил рассыпался на миллиард частиц.

Он наконец понял, почему мать видела в этом опасность. Это отвлекало и приводило в смятение, это было неразумно и недопустимо. Это означало, что он забыл об осторожности, ослабил защиту и отдался на волю запретных чувств, с которыми не совладать. Но сейчас Нил нуждался в этом слишком сильно и плевать хотел на благоразумие.