Свита короля

Сейчас ему достаточно было просто смотреть, что он и делал, уложив руки на спинку кресла, а подбородок – на руки. Он и сам не знал, что хочет увидеть, – Эндрю выглядел как обычно, и его лицо Нил знал не хуже своего собственного, до последней черточки. Тем не менее что-то неуловимо изменилось. Возможно, в этом был виноват солнечный свет, льющийся в окно: в его лучах светлые волосы Эндрю блестели ярче, а ореховый цвет глаз казался почти золотым. В общем, независимо от причины, это выбивало из колеи. Безмолвный вопрос мучил Нила, точно зуд под кожей, не давал покоя и злил.

– Эй, – позвал он, решив, что если Эндрю посмотрит ему в глаза, то он поймет природу своего странного ощущения.

По прошествии некоторого времени Эндрю все же обратил на него спокойный взор. С минуту выдержав «гляделки», он произнес:

– Я ничего не делаю.

– Я сказал, не смотри на меня так.

Нил не понял, что имел в виду Эндрю, но предпочел не спрашивать.

– Наверное, тяжело постоянно воевать со всем миром?

– Не так тяжело, как постоянно от чего-то бежать.

– Может, и так, – согласился Нил. – Я ведь уже говорил, что работаю над этим.

– Не могу, пока ты меня не отпустишь, – тихо, но твердо сказал Нил. – Будь рядом, но не защищай меня. Дай мне научиться самому за себя постоять.

– Ты так и не объяснил, почему передумал.

– Может, мне надоело смотреть, как прогибается Кевин. А может, все дело в зомби. – Прочтя в глазах Эндрю недоумение, Нил пожал плечами. – Несколько недель назад вы с Рене обсуждали планы спасения на случай нашествия зомби.

Она говорила, что нужно спасти всех выживших, а ты сказал, что вернулся бы лишь за избранными. Насчитал пять человек. – Нил растопырил пальцы. – Эбби и Ваймак в эту пятерку не вошли. Ну, и раз об остальных членах команды должна позаботиться Рене, значит, последнее место ты отдал Добсон. – Нил понимал, что Эндрю никак не отреагирует на это высказывание. Он убрал руку со спинки кресла и продолжил: – Я тогда промолчал – знал, что, если мир покатится к черту, буду спасать только себя. Я больше не хочу быть этим человеком. Хочу вернуться за тобой.

– Ты не вернешься, – возразил Эндрю. – Ты самоубийца другого сорта. Неужели сам не понял в декабре? Ты – приманка. Добровольный мученик.

Эндрю явно его переоценивает, подумал Нил, но вслух произнес лишь:

– Есть только один способ проверить, так?

– Может, да, а может, и нет.

– Не прибегай ко мне плакаться, когда тебе разобьют лицо.

Нил склонил голову набок, подперев щеку рукой, и посмотрел в окно.