Онлайн-библиотека книг
Фьюри прикончил косяк в рекордно короткие сроки. Скрутил еще один, закурил и решил, что Рейдж все ему расскажет. Голливуд всегда был источником…
Колдун покачал головой. Ты же понимаешь, напарник, что Рофу вряд ли понравится, что ты суешь свой нос в дела Братства. Ты здесь на позиции гостя, чертов ублюдок. Больше не член семьи.
* * *Наверху в кинотеатре, Кормия откинулась в кресле, которое было таким же мягким, как вода в бассейне, словно огромная ладонь нежного великана.
Свет погас, и Джон вернулся к ней.
Он что-то набрал в своем телефоне и повернул к ней светящийся экран: Ты готова?
Когда она кивнула, темная комната озарилась массивным изображением, и отовсюду хлынул звук.
— Дева всемогущая!
Джон протянул руку и положил поверх ее ладоней. Через некоторое время Кормия успокоилась и сфокусировала внимание на экране, залитом оттенками синего цвета. Изображения людей появлялись и исчезали, мужчины и женщины танцевали вместе, их тела прижимались друг к другу, бедра вращались под музыку.
С интервалами появлялись розовые надписи на английском.
— Это почти как телевидение? — спросила она. — Так же работает?
Джон кивнул, когда возникли розовые, написанные на английском языке слова — «Грязные танцы».
Внезапно, на экране появился аппарат, который назывался автомобиль, он ехал по дороге, через зеленые холмы. Человеческая семья — отец, мать и две дочери.
В комнате зазвучал женский голос:
— Это было лето 1963 года…
Она почувствовала, как Джон вложил ей что-то в ладонь, но с трудом смогла оторвать взгляд от экрана, чтобы рассмотреть предложенное им.
Они определенно были не белого цвета. Даже на этой стороне Кормия по привычке ела только белую пищу.
Но если честно, какой от этого может быть вред?
Она посмотрела по сторонам, словно проверяя, что ее никто не видит, а затем, чувствуя себя нарушительницей закона, положила несколько штучек себе в…
Пресвятая… Дева…
Вкус, что расцвел на ее языке, заставил ее вспомнить о крови.
Ей нужно было съесть целый пакет. Прямо сейчас. И не имело значения, что его содержимое было не белого цвета.
