Священный любовник

Что я должна делать?

— Просто оставайся там, где стоишь. — Он положил ластик на место и взял кусочек мела. — Хотя, ты не могла бы распустить волосы?

Когда она не ответила, он посмотрел на нее и удивился, обнаружив, как ее руки вытаскивают из волос золотые шпильки. Одна за другой белокурые пряди упали вниз, обрамляя ее лицо, шею и плечи.

Она сияла даже под тусклым освещением флуоресцентных ламп.

— Сядь на стол, — сказал он хриплым голосом. — Пожалуйста.

Она сделала, как он просил, и положила ногу на ногу… и, черт возьми, полы мантии разошлись, обнажая ноги.

— Оставь так.

Ее руки замерли, потом переместились обратно на стол, поддерживая тело.

— Так нормально?

— Не двигайся.

Рисуя ее, Фьюри не торопился, мел стал словно продолжением его рук, которые касались ее тела, задерживаясь на шее и полной груди, изгибе бедер, длинных и гладких ногах. Он занимался с ней любовью, перенося ее изображение на классную доску. Был слышен только скрип мела.

А может, это было его дыхание?

— Ты очень талантлив, — в какой-то момент сказала она.

Он был слишком занят, жадно поедая ее взглядом, чтобы ответить, и чересчур озабочен своими представлениями о том, что бы сделал с ней, закончив рисунок."

"Прошла целая вечность, которая длилась всего мгновенье, когда он сделал шаг назад, оценивая свою работу. Совершенство. Это была Кормия, но чуть больше… и был в композиции некий сексуальный подтекст, заметный даже ей. Он не хотел шокировать девушку, но не смог изменить этого аспекта своей работы.

— Готово, — хрипло сказал он.

— Я… такая?

— Такой тебя вижу я.

Наступила длинная пауза. Затем она изумленно сказала:

— Ты считаешь, что я красивая?

Он всмотрелся в нарисованные им черты.

— Да. Считаю. — Молчание лишь отдалило их, заставляя Фьюри почувствовать себя неловко. — Ну, сейчас… — сказал он.

— Пожалуйста! Нет! — Воскликнула она, протягивая руку. — Позволь посмотреть еще немного. Пожалуйста.

Окей. Хорошо. Все, что она пожелает. Черт, в эту секунду она могла приказать его сердцу перестать биться, и орган бы радостно подчинился команде. Кормия стала его контрольной вышкой, хозяйкой его тела, и он сделает все, что она скажет. Не задавая лишних вопросов. Не беспокоясь о смысле.