Священный любовник

В глубине души он понимал, что все это характеризовало связанного мужчину: твоя женщина управляла тобой, и с этим ничего не поделать. Но, он же не мог связаться с ней. Ведь так?

— Рисунок такой красивый, — сказала она, не отрывая зеленых глаз от доски.

Он повернулся к ней.

— Это — ты, Кормия. Ты — такая.

Ее взгляд вспыхнул, и потом, будто она почувствовала себя неловко, ее руки опустились на разрез своей мантии, запахивая его.

— Пожалуйста, не надо, — прошептал он, повторяя ее слова.

Между ними зародилось напряжение, оно буквально гремело в воздухе.

— Прости, — сказал он, злясь на себя. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя…

Она расслабила руки и эта роскошная белая ткань распахнулась с таким послушанием, что захотелось похлопать тряпку по голове и бросить косточку.

— Твой запах так силен, — сказала она низким голосом.

— Да. — Он отложил мелок в сторону и глубоко вдохнул, ощущая аромат жасмина.

— Ты хочешь поцеловать меня, не так ли?

Он кивнул.

— Да. Хочу.

— Ты расправил свою рубашку. Зачем?

— Я возбужден. С той самой секунды, как ты вошла в кабинет.

Услышав это, она зашипела, ее глаза опустились вниз по его груди, прямо к бедрам. Когда ее губы приоткрылись, он знал наверняка, о чем она думала: о том, как он кончал в ее руке.

— Это — изумительно, — тихо сказала она. — Когда я рядом с тобой, кажется, все теряет свое значение.

Он подошел к ней.

— Я знаю.

Когда он приблизился, она посмотрела на него.

— Ты собираешься поцеловать меня?

— Если позволишь.

— Нам не следует, — сказала Кормия, положив руки ему на грудь. Но не для того, чтобы оттолкнуть. Она вцепилась в его рубашку, словно в спасательный круг. — Мы не должны.

— Верно. — Он заправил локон за ее ухо.

Отчаянное желание попасть в нее любым способом, закоротило в его мозгу. Фьюри стоял перед ней, и охватившие его чувства представляли собой саму его сущность, основные потребности мужчины.

— Это может быть личным, Кормия. Можем быть только ты и я.

— Личное… мне это нравится. — Она подняла подбородок, предлагая ему желаемое.

— Мне тоже, — прорычал он, падая на колени.

Кормия казалась озадаченной.

— Я думала, ты хотел поцеловать меня…

— Хочу. — Обхватив руками ее лодыжки, он скользнул ладонями вверх и вниз по икрам. — До смерти.