Священный любовник

Джон едва улавливал нить разговора; он был слишком занят, уставившись на лицо Тора. Открой глаза… открой глаза… пожалуйста, Господи…

— Пошли, Джон. — Развернувшись, Роф направился к Братству. Приблизившись к ним, он тихо сказал:

— Наш брат вернулся к нам.

— О, Боже, он жив, — воскликнул один.

— Слава Господу, — простонал другой.

— Скажи им, — потребовал стоявший позади Лэсситер. — Скажи, что он вернулся с соседом по комнате.

Головы братьев синхронно дернулись при этих словах.

— Чтоб меня, — выдохнул Ви.

— С удовольствием, — пробормотал Лэсситер.

Глава 50

Фьюри пересек кристально-белый простор Святилища, направляясь в личные покои Девы-Летописецы. Постучав один раз, он принялся ждать разрешения на аудиенцию.

Когда раскрылись двери, он предположил, что его встретит Директрикс Амалия, но там никого не было. В белом дворике Девы-Летописецы не было никого, не считая птиц на дереве с белыми цветами."

"Зяблики и канарейки казались здесь не к месту, и тем самым еще больше украшали его. В противоположность белым веткам и листве, окрас птиц был ярким, и, слушая их чириканье, он вспомнил, как Вишес приходил сюда бесчисленное количество раз с одной из хрупких пташек в ладонях.

Когда-то Дева-Летописеца пожертвовала ими ради своего сына, и он возвратил их.

Фьюри подошел к фонтану, слушая, как вода с плеском падает в мраморный резервуар. Он почувствовал появление Девы-Летописецы позади себя, дрожь прокатилась по его затылку и спине.

— Я думала, ты уйдешь с должности, — сказала она.

Он посмотрел на нее через плечо.

— Я тоже думал, что уйду. Но, нет.

Странно, подумал он. Сияние под черной мантией, укрывающей ее лицо, руки и ноги, казалось слабее, чем он помнил.

Он подплыла к своим птицам.

— Поприветствуй меня подобающим образом, Праймэйл.

Низко поклонившись, он произнес нужные слова на Древнем Языке. Застыв в поклоне, он ждал, пока она освободит его от прошения.

— О, но вот в чем дело, — пробормотала она. — Ты уже освободил себя сам. И сейчас хочешь того же для моих Избранных. — Он открыл рот, но она прервала его. — Нет нужды излагать свои мотивы. Думаешь, я не знаю, что творится в твоей голове? Даже твой Колдун, как ты его называешь, известен мне.

Окей, от этого стало неловко.

— Поднимись, Фьюри, сын Агони. — Когда он выпрямился, она сказала, — Все мы есть итоговый результат нашего воспитания, Праймэйл.