В порыве чувств можно испортить всё на свете, поэтому стоило собраться с духом и охладить разгоряченный разум.
Герцог остановился позади меня и прошептал приглушенно:
- Зря вы устроили истерику на последнем приеме у министра финансов. Теперь все окружающие уверены, что вы – сумасшедшая, поэтому, если решите истерить и здесь тоже, никого не удивите. Лучше вам смириться, Сюзанна, и принять свою заслуженную судьбу, воспользовавшись остатками собственного достоинства, если оно у вас вообще есть…
Я не ответила.
Слушала Юлиана вполуха. Так глубоко верила в свою скорую свободу, что не хотела воспринимать его угрозы всерьез."
"Раздался звон колокольчика, приглашающий гостей присесть за стол, и Юлиан подхватил меня под локоть, чтобы контролировать каждый шаг. Мы сели во главе стола, дав возможность гостям наблюдать за нами и перешептываться. Я видела, как внимательно меня изучают. Девушки помоложе хихикали, обсуждая, похоже, мой шарф на груди. Еще бы! Я им, наверное, казалась старомодной клушей, прикрывшей основные женские достоинства…
Но мне было всё равно.
Лишь бы быстрее появилась возможность высказать родителям все свои решения в лицо.
Юлиан призвал ко вниманию и начал речь о том, какой замечательной будет наша с ним свадьба. Лицемер! Лживый прожжённый лицемер!!!
Но каждый присутствующий слушал с умилением, завидуя нашему будущему «счастью». Или по крайней мере делал вид, что завидует.
Мать принципиально на меня не смотрела, мужчина, называющийся отцом, тем более.
Гости приступили к трапезе, а я не могла смотреть на еду. Понимала, что должна засунуть в себя хоть что-то, но меня выворачивало от сложившейся обстановки и одного вида пищи…
Дрожащей рукой схватила стакан с водой и выпила половину. Едва не расплескала на себя, заставив Юлиана неодобрительно покоситься в мою сторону. Не важно! Всё равно! Быстрее бы закончился этот фарс…
Отправной точкой моего будущего бунта должны были стать объяснения с родителями. И я ждала их, будучи напряжённой, как натянутая струна.
Тело бросало то в жар, то в холод, голоса гостей сливались в один непонятный гул…
Кажется, Юлиан у меня что-то спрашивал, но я его не понимала. Наконец, гости встали из-за стола, чтобы разойтись для общения, и я с трудом поднялась на ноги. Герцог не стал мне препятствовать, поэтому я нетвёрдой походкой отправилась к тем, кто меня сюда упек.
Мать при виде меня раздражённо поджала губы и отвернулась. Отец просто проигнорировал.
