Она хотела сделать герцога своим до того, как ее репутация окончательно рухнет. И, видимо, не успела. Скорее всего, правда о ее похождениях всплыла раньше, и Юлиан просто не вынес этого…
Значит, у него уже две причины ненавидеть Сюзанну де Тюрдор: поломанная судьба его сестры и предательство его самого.
- Ты тоже чудовище, Сюзанна... – прошептала я в сердцах, после чего обхватила себя руками, словно почувствовав холод, и сжалась в комок.
Ведь платить за преступления этого чудовища вынуждена теперь я…
Вдруг послышался щелчок у двери, и я испуганно вскочила.
Письма всё ещё лежали на полу, а одно из них до сих было в моих руках. О Боже, если это Юлиан и если он увидит меня с этим всем… что будет?
Быстро нагнулась, чтобы их собрать, но в этот момент услышала гневное:
- Что здесь происходит?
Выпрямилась с письмами в руках и застыла, глядя в пылающие тьмой глаза Юлиана де Армье.
Вдруг в лице герцога начало что-то меняться. Глаза посветлели, словно засияли, а зрачки… зрачки стремительно изменили форму и вытянулись в отчетливое веретено, став откровенно звериными…
- Боже Всемогущий.
.. – прошептала я, попятившись назад в откровенном ужасе…
___________
Дорогие читатели! Наверное, кажется, что любовь между героями после всего произошедшего невозможна, но... жизнь каждого человека всегда может повернуться так, что и не снилось!!!
Глава 17. Первое недоумение герцога...
Первое, что мне пришло в голову, это определение «демон!».
Демонов считали мифическими существами, но я в них верила.
Они были противниками Всевышнего, пакостили людям, соблазняли неутверждённых, толкали слабых…
Наверное, именно демон вселился в Сюзанну, что она стала настолько падшей, а теперь тот же демон стал господином герцога Юлиана де Армье, воспользовавшись его обидой и ненавистью…
Эти мысли промелькнули в моей голове за доли секунды, пока я таращилась на изменённые глаза Юлиана с ужасом. Мне казалось, что он вот-вот преобразится полностью, превратится в ужасного монстра и растерзает меня на части!!! Однако, когда я, обессилев, всего на мгновение прикрыла веки в полнейшей панике, нашла облик герцога уже совершенно обычным, то есть человеческим.
Моргнула ещё раз и подумала, что просто схожу с ума от страха.
Гнев Юлиана никуда не делся. Он пылал им, как очаг огнем, однако вдруг совершенно неожиданно взрывоопасные эмоции герцога переросли в ледяное спокойствие, которое показалось едва не более угрожающим, чем гнев.
