Он незримо изменился…
Как бы мне хотелось в это мгновение затишья сказать ему правду! Что я не Сюзанна и никогда ею не была. Что его обиды и разочарования относятся к совершенно другой женщине и что любил он её, а не меня…
Но, во-первых, он мне не поверит. Никогда. А во-вторых, я не могу подвергнуть опасности жизнь Нисси…
Выдохнула.
- Могу ли я вернуться в свою комнату? – кроме этого, я не знала, о чём его спрашивать, но Юлиан вдруг обернулся и посмотрел на меня изучающе.
- Я принял решение провести бракосочетание на этой неделе.
Оно будет крайне скромным, - улыбнулся он так, словно эта новость о скромности мероприятия должна была меня задеть.
Но меня задело другое: сроки!
- Почему... так скоро? – выдохнула я, чувствуя, что снова начинаю паниковать. Если он действительно женится на мне, нам придется делить с ним ложе и у меня уже не будет никакого шанса вырваться на свободу…
Юлиан почувствовал моё смятение.
- Я больше не желаю ждать! – заявил он самодовольно. – Думаю, письма напомнили вам о том, как сильно я желал исполнить волю родителей и жениться на вас.
Ну вот, мы и дождались!
Последнюю фразу произнёс так, словно она должна была прибить меня окончательно.
А я вдруг подумала о том, что, пугаясь, я веду себя неправильно.
Писание говорит, что не слова открывают правду о человеке, а его дела. Моим словам никто не поверит, но дела смогут сказать обо мне очень многое.
Я подобралась, согнала с лица огорчение и страх, после чего слегка поклонилась.
- Благодарю вас, что позаботились обо мне, милорд – прошептала со всевозможным смирением, какое только могла изобразить. – Скромность всегда была добродетелью, поэтому она безусловно должна украсить любое торжество!
Я бросила быстрый взгляд в лицо Юлиана и с довольством увидела в его глазах смятение. Кажется... он действительно не узнавал меня. Кажется, совсем не так должна была сейчас вести себя Сюзанна.
Моё сердце трепетно забилось.
Я Елизавета, и это обязательно докажу!
***
Конюшни поместья де Армье.
Через час…
Юлиан стоял у входа в конюшни, словно не решаясь войти. Рядом мялся главный конюх – невысокий мужчина возрастом около пятидесяти лет.
- Леди действительно никто не помогал? – осведомился герцог холодно.
- Да, милорд! Безусловно… – трепеща, ответил мужчина. – Она всё сделала сама…
Юлиан вошел в помещение и начал прохаживаться вдоль стойл, внимательно осматривая каждое. Хмурился всё сильнее.
