Святоша

Либо драконица пыталась со мной связаться, либо сотрясение мозга, заработанное во время штурма Хольберга, не прошло для меня бесследно.

Сумасшедшая Лайне Вайрис, вот кто я!"

"Эти сны повторялись каждую ночь. Я собиралась было поговорить с магистрами, но… Что я им скажу?! Летаю во сне? Смешно! Драконами рождаются, а не становятся, как бы сильно я ни хотела изменить реальность. Хотя, поговаривали, Хранители Кемира обладали странной магией, которую не изучают в Академии… Но я боялась, что магистр Шаррез прокомментирует мои ночные «полеты» в привычной для него язвительной манере, а троюродный брат испугается за мое душевное состояние.

Я не хотела его волновать – он еще не оправился от ранения, хотя держался молодцом. И я тоже старалась.

Просыпаясь, погружалась с головой в дела и заботы – ходила с Трисс на дежурства в больницу, где удостоилась похвалы и пристального внимания самой магини Рисанир. Участвовала с тетушкой Чарити в заседаниях благотворительного фонда. На них много что говорили, но мало делали, и это приводило меня в тоску.

По возвращению домой садилась за учебу. Магистры готовили меня к переводу на третий курс. Это означало сдачу экзаменов за предыдущие два. Практические навыки у меня имелись, а вот теория… С теорией было сложно!

Когда голова отключалась из-за запредельных нагрузок, я закрывала глаза, привычно погружаясь в медитацию, и звала Аришшу. Мне казалось, она где-то рядом, но драконица не отзывалась. Затем наступала ночь, и мы вновь улетали с ней в поднебесье, становясь единым целым под звездным небом, сменявшимся грозовым, и капли дождя падали на расправленные крылья.

По утрам я опять размышляла, стоит ли рассказывать магистрам. Если Аришша осталась в этом мире, они ведь должны ее увидеть?!

Магистры молчали, хотя времени рассмотреть меня у них было предостаточно. Преподаватели стали частыми гостями в доме. Вернее, они даже пробили постоянный портал из Храма Магии и Науки, как лорд Дьез иногда называл Академию, в просторную гостиную на первом этаже, заставленную изящной мебелью гостиную, с гобеленами на стенах, на которых были вытканы картины охоты.

Мне нравилось, когда в доме много народа, но я до сих пор не понимала собственного в нем положения. Пыталась поговорить с Антором Кромундом, выяснить вопрос об оплате, но… Сперва он плохо себя чувствовал и просил отложить разговор на «потом». Затем, когда выздоровел, отмахнулся от меня, словно от большой назойливой мухи.

– Лайне, деньги не имеют значения.