Не потому ли, что его большое, сильное, излучающее тепло тело оказалось так соблазнительно близко?
Нет, причина должна быть в чем-то другом.
Наверняка это просто облегчение от того, что она оказалась не одна именно в тот момент, когда узнала о своей, возможно, достойной осуждения жизни. Кстати, не здесь ли стоит искать причину ее ночного появления на безлюдном складе красителей? Может быть, у нее там была назначена встреча? Но с кем? И почему в таком странном месте?
А учащенное сердцебиение породила не внезапная вспышка плотского желания, а открывшиеся вдруг факты ее неприглядного прошлого.
Как ни странно, Флоренс хотелось верить именно в это. Что бы ни случилось ранее, это можно попытаться исправить. А как исправить то, чего не знаешь?
— Мне снился сон, — повторила она.
Ей даже не пришло в голову принять сидячее положение. По правде говоря, она с трудом преодолевала вспыхнувшую настоятельную потребность протянуть свободную руку, пригнуть его голову ближе к себе и подчиниться снедающему ее желанию слиться с ним в страстном долгом поцелуе, способном, как ей казалось, заставить ее забыть о странном сне.
Флоренс попыталась было убедить себя в том, что просто ищет утешения в любой форме. Но все было напрасно: желание прижаться губами к его губам, почувствовать его руки на своем теле нарастало. Может быть, ей просто необходимо прикоснуться к чему-либо реальному, а не к призрачным образам прошлого?
Руперт присел на диван рядом с ней.
— Какого рода сон? Кошмар?
Каким бы нейтральным ни казался его тон, он никак не умалил ее жажды.
— Я видела себя в роскошно обставленной спа… комнате. — Свои соображения насчет предполагаемой профессии и загадочного возлюбленного она предпочитала держать пока при себе. — Были ли это комната в квартире или в особняке, я не поняла.
— Но вам кажется, что это как-то связано с вашей прошлой жизнью?
Флоренс кивнула, стараясь не слишком задумываться по поводу прозвучавшей в его голосе надежды.
Однако улыбка, осветившая лицо Руперта, заставила ее сердце замереть. В чем дело? Вся ее жизнь или, вернее, то, что от нее осталось, пошло наперекосяк, а она лежит здесь перед этим красивым, мужественным человеком, совершенно потеряв голову, и только потому, что от его разящей наповал улыбки во всем теле разливается приятное и успокоительное тепло. Неужели она окончательно сошла с ума?
— Что ж, это хорошая новость. — Улыбка Руперта стала еще шире.
