— Вы уверены, что это следует делать?
Вдохнув поглубже, она ощутила запах Руперта, комбинацию одеколона, мыла и теплого тела.
— Уверена. Мне нужно подышать свежим воздухом.
Это было не совсем ложью, хотя Флоренс нуждалась не только в свежем воздухе, способном прояснить мысли и привести в относительный порядок расстроенные нервы. Ей надо было оказаться как можно дальше от Руперта. Если не сделать этого немедленно, она непременно совершит какую-нибудь глупость, например, страстно поцелует его, несмотря ни на что.
— Кстати, Барби так и не побывала на своей вечерней прогулке, — добавила Флоренс.
Некоторое время он молча смотрел на нее, затем, по-прежнему не говоря ни слова, протянул руку, чтобы помочь ей подняться с дивана. Избегая его взгляда — и руки тоже, — Флоренс спустила ноги на пол и встала, прекрасно понимая, что ведет себя довольно странно, и все-таки надеясь выглядеть в его глазах не более странно, чем обычно. В конце концов, как же иначе должна вести себя женщина, полностью лишившаяся памяти?
— Вы уверены, что все будет в порядке? — настойчиво спросил Руперт, и прозвучавшая в его голосе забота только усилила испытываемое ею чувство вины.
— Я чувствую себя прекрасно. — Флоренс скосила глаза в его направлении. Весь вид Руперта ясно говорил о том, что он не слишком поверил услышанному. — Только немного смущаюсь, — добавила она с улыбкой, желая показать себя с самой положительной стороны, но это получилось у нее далеко не лучшим образом.
Руперт пожал плечами.
— Тогда я оставлю вас на минуту.
Покинув комнату, он действительно вернулся через минуту с легкой курткой для нее и с черным кожаным поводком для Барби.
Разве возможно, чтобы мужчина, совершенно посторонний человек, мог настолько хорошо ее понимать? И почему она испытывает такую неловкость от того, что не до конца с ним откровенна?.. Хотя это-то вполне можно объяснить, учитывая сферу ее деятельности.
Флоренс надела куртку, изобразив на лице то, что должно было означать благодарную улыбку, застегнула молнию и вышла вслед за Рупертом и Барби на улицу.
Дойдя до пляжа, Руперт спустил собаку с поводка, дав ей возможность побегать на свободе. Флоренс молча шла рядом, лицо ее было нахмурено.
Возникшее у него подозрение, что она что-то от него скрывает, сейчас еще более окрепло. Связано ли это с тем, что ей удалось вспомнить свое прошлое? И если да, то что в нем такого предосудительного, чем нельзя поделиться с ним?
До сих пор Флоренс как будто доверяла ему.
