Она ведь библиотекарь, да?
— Раньше была, а теперь подрабатывает в свободное время на общественных началах. Но, в сущности, это одно и то же, — сказал Руперт и добавил: — Флоренс, стоит ли продолжать?
Жестом руки она остановила его и, откинувшись на спинку стула, вновь обратилась к Остину:
— Только этим утром я убедилась в том, что училась в колледже.
Остин пожал плечами.
— Что ж, это означает только, что для карьеры посудомойки вы слишком образованны. — В его голосе слышалось раздражение.
— У меня есть ощущение, что упомянутые «Сонаты» Валье-Инклана одно из любимых моих произведений.
Я предпочитаю книги кино и телевизору, однако люблю ходить в театр на классические постановки. Полагаю также, что хорошо разбираюсь в драгоценностях и не люблю красный цвет в одежде…
Руперт неловко прокашлялся.
— Флоренс, не надо.
Может быть, но отступать было поздно.
— И я точно знаю, что мне не нравится. — Она многозначительно оглядела молодых людей, сидящих за столом. — Я не люблю, когда мне указывают, что следует делать.
И хотя я благодарна за заботу, ненавижу, когда со мной сюсюкают. Но больше всего мне не нравится не помнить, кто я такая и откуда взялась в вашем городе!
Флоренс остановила свой взгляд на Остине.
— Вот все, что мне известно, — закончила она. — Я готова выслушать любые предложения, но не потерплю, чтобы кто-нибудь вмешивался в мою жизнь.
В холодном взгляде Остина появилось нечто похожее на уважение, губы его даже скривились в подобии улыбки.
— И никак иначе?
— И никак иначе, — подтвердила Флоренс, вернув ему улыбку и, поднявшись, начала складывать использованные тарелки в стопку.
Встав, Остин и Энтони поспешили удалиться под предлогом осмотра последних переделок в доме, оставив хозяина с гостьей наедине.
— Как крысы, покидающие тонущий корабль! — крикнул Руперт им вдогонку.
— Вероятно, я должна извиниться, — сказала Флоренс. — Мне вовсе этого не хотелось.
Обогнув стол, он взял у нее тарелки и, прижав стопку одной рукой к груди, одобряющим жестом положил другую Флоренс на плечи.
— Не переживайте, не стоит. Если бы Остин или Энтони вдруг оказались на вашем месте, они вряд ли бы сумели держаться с таким же достоинством, как вы.
Подушечкой большого пальца Руперт коснулся пульсирующей жилки на ее шее, выдающей, до какой степени действует на нее его близость.
— Кроме того, — пробормотал он, — мы уже договорились о том, что…
Флоренс нервно рассмеялась, прекрасно понимая, что шутит с огнем.
