— Этого… этого не должно было случиться, — с трудом выдавила она из себя, с некоторым беспокойством ожидая его реакции.
Губы Руперта медленно растянулись в улыбке.
— Я другого мнения.
— Это было неправильно… было ошибкой, — продолжала настаивать Флоренс, однако голос ее звучал весьма неуверенно.
Он опять улыбнулся, глядя на нее с нежностью.
— Ну, если вы так считаете…
— Но сюда могут войти Остин и Энтони. — Она порывисто отвернулась от него.
Вот это уже был весомый аргумент. Испытывая разочарование, но чувствуя справедливость ее замечания, он вышел из кухни.
И понял, что из всех возможных путей на свете для него сейчас есть только один — в ванную, под холодный душ.
8
Напрасные старания!
Воспоминание о чувственном блеске ее глаз упорно не желало покидать его. Черт побери, ведь даже понимание того, что они не одни в доме, не помогло ему сдержаться!
Следовало признать, что он влип основательно.
Негромко выругавшись, Руперт вновь встал под леденящие струйки воды. Бывали дни, когда ему приходилось проклинать свою совестливую натуру, и сегодняшний был не исключением.
Он желал Флоренс, и никакое количество холодной воды не могло погасить этого желания. После того как он обнял ее, почувствовал вкус ее губ, ему захотелось много большего… Именно мысль об этом и заставила Руперта открутить кран на полную мощность.
Вытершись и быстро одевшись, он спустился вниз, чтобы присоединиться к Флоренс и Остину с Энтони в небольшом внутреннем дворике. Проходя через не отделанные еще комнаты, он не прикидывал, как раньше, сколько пройдет времени, прежде чем ему удастся привести их в божеский вид.
Содрав старые обои, Руперт сам заново штукатурил стены, менял столярку, красил, циклевал, белил. Словом, в течение последних трех лет превращал дом в прибрежную виллу и рассчитывал года через два довести его до совершенства.
Сквозь раздвижные стеклянные двери он вышел во дворик. Все трое сидели в белых пластиковых креслах и явно никуда не торопились. Что, впрочем, совсем неплохо, подумал Руперт, усаживаясь рядом с Флоренс.
Лучше нам не оставаться с ней наедине.
— Ты сегодня работаешь? — спросил он Остина.
— Заступаю после обеда, — ответил тот. — Не всем же удается бездельничать все выходные, как вам двоим!
Энтони, прищурившись, посмотрел на Руперта и медленно произнес:
— Знаешь, Остин, мне почему-то кажется, что он хочет от нас избавиться.
Неужели это настолько заметно? Очевидно, да, если судить по язвительной ухмылке напарника.
