— У нас действительно есть настоящее, поэтому не стоит тратить время понапрасну.
Минуту он хранил молчание, и ее охватила паника: не слишком ли она поторопилась, не слишком ли во многом призналась. Но Руперт был человеком проницательным, ему не понадобилось долгих раздумий, чтобы понять: ее податливость, охота, с которой она идет на сближение с ним, выдает нечто большее, чем обыкновенное стремление утолить физический голод тела.
— Флоренс, дорогая… — прошептал он и, положив руки ей на талию, прижал к себе так, чтобы она смогла почувствовать, насколько сильно он возбужден.
— Вряд ли существует что-либо на свете, чего бы я желал больше. Я давным-давно понял, что секс ради секса не имеет никакого смысла, не доставляет истинного удовольствия. Я всегда занимался любовью только с теми женщинами, которые не только нравились мне и вызывали желание, но и внушали уважение… Однако уже перестал верить в то, что когда-нибудь найду женщину, которую смогу полюбить по-настоящему. И вот встретил тебя… А какие чувства испытываешь ты?
Руперт нежно провел пальцем по ее приоткрытым губам.
— Не знаю, — призналась Флоренс. — Знаю только, что я хочу тебя… Мне трудно свыкнуться с этой мыслью. Ведь мне даже неизвестно, что было у меня в прошлом… Может быть…
— Мне не следует тебя торопить… Я должен подождать…
— Нет, — пылко возразила Флоренс. — Нет! — И взглянула на него умоляющими глазами, которые говорили то, что не решались сказать ее губы.
— Да, — произнес он наконец, как будто отвечая на невысказанный вопрос.
— Может быть, сегодняшний день предназначен стать для нас высшей точкой жизни. Хотя… — Руперт внезапно нахмурился, и она доверчиво и вопросительно взглянула на него.
— Что?
— Ничего, — мягко сказал он, улыбнувшись. — Абсолютно ничего.
Внезапно Флоренс ощутила странную неловкость и неуверенность в себе, как будто не представляла, что делать дальше. А как же возлюбленные из ее снов?.. Но сейчас было не время вспоминать о них. Оставалось надеяться на инстинкты.
Однако все же странно, что она, взрослая женщина в расцвете лет, не испытывая ни малейшего стеснения, призналась в том, что хочет заняться с ним любовью, а теперь вдруг засмущалась, как школьница.
— Флоренс…
Она подняла на него глаза.
— Что? — Может, он ждет, что она предложит пойти в спальню?
Взяв за руку, Руперт улыбнулся и переплел ее пальцы со своими. Его рука была сильной, твердой и надежной.
— Знаешь, ты ведь не должна это делать, — тихо сказал он. — Не должна, если не хочешь.
