— Но я хочу, — заверила его Флоренс дрожащим от волнения голосом. — Хочу, но никак не могу избавиться от непонятного страха.
— Если тебе это поможет, то знай, что я тоже боюсь, — признался Руперт.
Флоренс недоверчиво посмотрела на него.
— Ты?
— Да, я. Мне так хочется доставить тебе удовольствие… но я боюсь проиграть сравнение с теми мужчинами, что были в твоей жизни. Каким бы ни было твое прошлое, знай, что ты не можешь оставить мужчину равнодушным, если только в его жилах течет кровь, а не вода…
Губы Руперта были совсем рядом.
Флоренс видела, как они шевелятся, но не слышала произносимых слов. Ею владело лишь одно желание — овладеть ими. Как будто прочитав ее мысли, он замолчал, наклонил голову и легко коснулся ее рта.
Тотчас же по ее телу прокатилась сладостная волна, губы раскрылись навстречу в слепом, инстинктивном желании.
— Флоренс…
Руперт привлек ее к себе, и, издав негромкий горловой стон, она в нетерпении крепче прижалась к нему. Ей хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не кончался.
Истомившееся тело впитывало знакомые только ему ощущения, как высохшая земля долгожданную дождевую влагу.
И когда руки Руперта двинулись вверх, Флоренс инстинктивно отстранилась, предоставляя им доступ к своей груди. Но он вдруг остановился, вызвав у нее возглас разочарования.
— Тсс… все в порядке, — сказал он и, осторожно отбросив упавшие на ее лицо волосы, покрыл его легкими ласковыми поцелуями.
Почувствовав его пальцы на пуговицах своей блузки, Флоренс затрепетала от возбуждения.
И еще прежде, чем Руперт обнажил шелковистую белоснежную кожу груди, соски ее отвердели, а лицо и шею залила краска пульсирующего внутри желания.
Взгляд его был столь страстен, а ласки так нежны, что она чуть не задохнулась от восторга. Сам Руперт не пытался скрывать собственной эмоциональной реакции и, рухнув в ближайшее кресло, усадил Флоренс к себе на колени. Стоило его теплому дыханию коснуться обнаженной кожи, как Флоренс наполнил такой водоворот чувственных ощущений, что не оставалось ничего другого, как только сжать его голову в своих ладонях и притянуть ближе к своей жаждущей ласки груди.
"
"Но Руперт, казалось, лучше знал, что именно ей надо. Проследив губами линию напрягшейся шеи, он помедлил у ее основания, до тех пор пока сердце Флоренс не затрепетало, а тело не сотрясла дрожь вожделения.
Потом, взяв одну из грудей в ладонь, он нежно потер большим пальцем отвердевший сосок, заставив Флоренс застонать.
