— Что скажешь? Лука ослеп?
Чезаре пожал плечами, бросив осторожный взгляд на Луку.
— Я не рассмотрел ее внимательно.
— А ты, Ромеро? У тебя хоть глаза выполняют свою функцию?
Ромеро поднял взгляд, а затем быстро опустил глаза вниз, на свой напиток.
Маттео запрокинул голову и рассмеялся.
— Блядь, Лука, ты сказал своим людям, что отрежешь им хуи, если они посмотрят на эту девушку? Ты еще не женился на ней.
— Она моя, — произнес Лука спокойно, посылая дрожь по моей спине своим голосом, не говоря уже о его глазах.
Он посмотрел на Маттео, и тот покачал головой.
— В течение следующих трех лет ты будешь в Нью-Йорке, а она здесь. Ты не всегда сможешь следить за ней или угрожать каждому мужчине в синдикате. Ты не можешь отрезать всем им причиндалы. Возможно, Скудери знают несколько евнухов, которые могли бы за ней следить.
— Я сделаю то, что должен, — сказал Лука, побалтывая напиток в стакане. — Чезаре, найди двух идиотов, которые должны охранять Арию.
От того, как мое имя соскользнуло с его языка, я вздрогнула.
Я даже не знала, что у меня есть два охранника. Умберто всегда защищал меня и моих сестер.
Чезаре немедленно ушел и вернулся через десять минут с Умберто и Раффаэле, оба выглядели оскорбленными тем фактом, что их вызвал, как собак, кто-то из нью-йоркской семьи. Следом за ними в комнату вошел отец.
— Что это значит? — спросил он.
— Я хочу поговорить с людьми, которых вы выбрали, чтобы защитить то, что принадлежит мне.
Джианна сердито засопела рядом со мной, но я ее ущипнула. Никто не должен был узнать, что мы подслушивали этот разговор.
Отец пришел бы в ярость, рассекреть мы себя.
— Они хорошие солдаты, они оба. Раффаэле - двоюродный брат Арии, а Умберто работает на меня в течение почти двух десятилетий.
— Я бы хотел решить для себя, могу ли им доверять, — сказал Лука.
Я затаила дыхание. Он подошел крайне близко к грани, перейдя которую, открыто оскорбил бы моего отца.
Отец поджал губы, но коротко кивнул и остался в комнате. Лука подошел к Умберто.
— Я слышал, что ты хорошо управляешься с ножом.
— Он лучший, — вмешался отец. Мышцы челюсти Луки дернулись."
"— Не так хорошо, как ваш брат, — сказал Умберто, кивнув в сторону Маттео, который показал ему оскал акулы. — Но лучше, чем любой другой мужчина на нашей территории, — признал Умберто, в конце концов.
— Ты женат?
Умберто кивнул.
— Двадцать один год.
— Большой срок, — сказал Маттео. — Ария, должно быть, выглядит ужасно вкусной по сравнению с твоей старой женой.
Я ахнула.
