Как и вчера, он был в одних боксерах. Я наблюдала, как он приближается ко мне, и каждая мышца в моем теле напряглась. Если Лука и заметил мою реакцию, то не подал виду, провел костяшками пальцев вдоль позвоночника, посылая ощущение покалывания по всему телу. Когда от меня не последовало реакции, он протянул руку ладонью вверх, приглашение - не приказ. И все же я знала, что был лишь один правильный ответ.
Я повернулась, но взгляд был обращен к длинному шраму на его ладони. Кончиками пальцев коснулась места, где когда-то была рана.
— Это из-за кровавой клятвы?
— Нет. Вот.
Он повернул другую руку, где небольшой шрам искажал ладонь."
"— Это, — ответил он, кивком указывая в сторону шрама, который я все еще трогала, — произошло в драке. Пришлось остановить удар ножа рукой.
Хотелось спросить о том, как он в первый раз убил человека, но Лука сжал пальцы вокруг моего запястья и повел к кровати. Он сел на матрас так, что мое тело оказалась между его ног, а горло сжалось, лишая возможности говорить.
Я пыталась расслабиться в его поцелуе, и когда он не предпринял ничего, чтобы двигаться дальше, напряжение стало спадать и пришло наслаждение от его опытного рта, но затем он лег на спину и потянул меня с собой на кровать.
Поцелуи стали настойчивее, я чувствовала, как его эрекция прижимается к бедру. Но не отстранилась. Убеждала себя, что могла это сделать, знала - это все равно произошло бы.
Его рука обхватила грудь, и я напряглась, несмотря на намерения не делать этого. Он не убрал руку, но и не двигался дальше. От поцелуев стало трудно думать. Было ли так плохо переспать с Лукой? Он отстранился на пару сантиметров назад и проделал дорожку поцелуев к уху.
— Мне никогда не хотелось трахнуть женщину так сильно, как сейчас тебя.
Я замерла. Слова заставили меня чувствовать себя дешевкой. Он был моим мужем, и, если спросить у кого угодно из моей семьи, так или иначе, у него было право на мое тело, но я заслуживала лучшего.
Не хотелось, чтобы меня трахали так, как он привык делать это с другими женщинами. Я была его женой. Хотела большего. Повернув голову, я уперлась ладонями в грудь. Через минуту он смягчился.
— Я не хочу этого, — произнесла я, не стараясь скрыть свое отвращение.
Даже не глядя, его разочарование ощущалось почти на физическом уровне.
