Что он подумал? Что я вдруг почувствую себя достаточно комфортно, чтобы переспать с ним, потому что он один раз пригласил меня на ужин? Так это работало с другими девушками? Долгое время он просто смотрел на меня, а потом отстранился.
Молча выключил свет и лег на свою сторону кровати. Хотелось, чтобы он просто держал меня в объятиях. Это была первая ночь вдали от семьи, и хорошо, если бы он просто утешил меня, но я не просила. Вместо этого натянула одеяло и закрыла глаза.
Когда я проснулась на следующее утро, Луки не было.
Не было записки, даже сообщения на моем телефоне. Он был в бешенстве. Я откинула одеяла. Ублюдок. У меня не было знакомых в Нью-Йорке, он знал это, и все же ему было наплевать. Схватив ноутбук, я открыла электронную почту. Джианна уже отправила мне три новых письма. Последнее было почти угрожающим. Я взяла телефон. Лишь одно звучание ее голоса улучшало мое состояние. Мне не нужен Лука или кто-то еще, пока у меня есть Джианна.
Наконец аромат кофе и чего-то сладкого вытащил меня из спальни на первый этаж.
На кухне звенели сковородки, и, повернув за угол, я обнаружила у плиты маленькую пухлую женщину, которая выглядела достаточно старой, чтобы годиться мне в бабушки; она пекла блинчики. Темно-серые волосы покрывала сеточка. Ромеро сидел на стуле за барной стойкой, которая крепилась к кухонному островку, и перед ним стояла чашка с кофе. Он повернулся, когда я вошла, и осмотрел мою ночную рубашку прежде, чем успел повернуть голову.
Серьезно?
Женщина обернулась и добродушно улыбнулась.
— Ты, должно быть, Ария. Я Марианна.
Я подошла протянуть руку, но она обняла меня, притянув к своей большой груди.
— Ты красавица, бамбина. Неудивительно, что Лука поражен тобой.
Пришлось проглотить ядовитый комментарий.
— Вкусно пахнет.
— Садись. Завтрак будет готов через пару минут. Тут хватит и для тебя, и для Ромеро.
Я уселась на табуретку рядом с ним. Он все еще демонстративно смотрел в другую сторону.
— В чем проблема? Я не голая, — произнесла я, когда больше не смогла это выносить.
Марианна засмеялась.
— Мальчик переживает, Луке станет известно, что он глазел на его девочку.
Раздраженная, я покачала головой. Если Ромеро настаивал на том, чтобы быть трусом, ему придется есть с закрытыми глазами. Не собираюсь надевать халат лишь потому, что в моем доме необходим телохранитель.
***
Я уже дремала, когда Лука вернулся домой той ночью.
