— Нет! Никогда больше не трогай меня! Ни тогда, когда используешь те же руки, чтобы прикоснуться к своей шлюхе.
Его лицо стало спокойным.
— Все вон. Немедленно.
Маттео повернулся и еще двое мужчин исчезли из поля зрения.
— Где ты была?
— Я не изменяла тебе, если ты об этом беспокоишься. Я бы никогда так не поступила. Верность - самое важное в браке. Так что можешь успокоиться, мое тело все еще только твое.
Последние слова я практически выплюнула.
— Лишь гуляла по городу.
— Ты гуляла по Нью-Йорку ночью одна?
Я смотрела ему в глаза, надеясь, что он увидит, как сильно я ненавижу его за то, что видела, и как больно мне знать, что он так мало меня уважает.
— Ты не имеешь права сердиться на меня, Лука. Не после сегодняшнего. Ты мне изменял.
Лука рыкнул.
— Как я могу изменять, когда наш брак не настоящий? Я даже не могу трахнуть собственную жену. Думаешь, я буду жить как монах, пока ты не решишь, что можешь выносить мою близость?
Высокомерная свинья. Он и мой отец убедились в том, чтобы я даже не разговаривала с другими мужчинами до свадьбы.
— Не дай Бог. Как я смею ожидать, что мой муж будет мне верен? Как смею надеяться на эту маленькую порядочность в монстре?
— Я не монстр. Я относился к тебе с уважением."
"— Уважение? — Мой голос стал выше. — Я застала тебя с другой! Возможно, мне следовало привести первого попавшегося парня и позволить ему трахнуть меня у тебя на виду. Как ты себя почувствуешь?
Внезапно он бросил меня на кровать и опустился сверху, руки оказались прижаты к голове.
Сквозь удушающий страх я произнесла:
— Сделай это. Возьми меня, чтобы я действительно могла тебя ненавидеть.
Его глаза были самым страшным, что я видела в жизни.
Ноздри раздувались. Я отвернулась и опустила веки. Он тяжело дышал, а хватка на запястьях была слишком тугой. Сердце стучало о грудную клетку, пока я неподвижно лежала под ним. Он сдвинулся и прижал лицо к моему плечу, тяжело выдыхая.
— Боже, Ария.
Я открыла глаза. Лука отпустил запястья, но держал руки над моей головой.
Он медленно поднял взгляд. Гнев исчез с его лица. Он потянулся к моей щеке, но я отвернулась.
— Не прикасайся ко мне после нее.
Он сел.
— Сейчас я собираюсь принять душ, и мы оба успокоимся, а потом я хочу, чтобы мы поговорили.
— О чем еще тут можно говорить?
— О нас. Об этом браке.
Я опустила руки.
— Ты трахался на моих глазах. Думаешь, у этого брака все еще есть шанс?
— Я не хотел, чтобы ты видела.
