— Понимаю. Для мужчин первый раз не имеет значения, или, по крайней мере, для мужчин, которых я знаю.
— Когда был твой первый раз?
— Мне было тринадцать, отец решил, что пришло время стать настоящим мужчиной, так как я уже был инициирован. «Ты не можешь быть девственником и убийцей». Вот что он сказал.
Лука холодно улыбнулся.
— Он заплатил двум благородным проституткам, чтобы те провели со мной выходные и обучили всему, что знают.
— Это ужасно.
— Да, полагаю, так и есть, — тихо согласился Лука. — Но я был тринадцатилетним подростком, желающим показать себя, к тому же самым молодым членом нью-йоркской Семьи, и мне не хотелось, чтобы мужчины постарше считали меня мальчиком.
И по окончании входных я считал это большим достижением. Сомневаюсь, что проститутки были впечатлены моим выступлением, но сделали вид, что я лучший любовник, который когда-либо у них был. Мой отец, вероятно, доплатил им за это. Потребовалось не так уж много времени, чтобы понять - не все женщины в восторге, когда кончаешь им на лицо после минета.
Я сморщила нос, и Лука усмехнулся.
— Да, — пробормотал он и потянулся за прядью моих волос, позволяя ей скользить по пальцу. Непонятно, почему он так всегда делал. — Я сегодня очень волновался.
— Беспокоился, что позволю кому-то иметь твое.
— Нет, — твердо ответил он. — Я знал, знаю, что ты верна. Дела с Братвой обостряются. Если бы они добрались до тебя… — Он покачал головой."
"— Этого не произошло.
— У них не получится.
Я отстранилась от его руки, что двигалась от волос к горлу.
Мне не хотелось его прикосновений. Он вздохнул.
— Ты намерена все усложнить, не так ли? — Я пристально на него посмотрела. — Прости за то, что сегодня увидела.
— Но ты не сожалеешь о том, что сделал.
Он выглядел раздраженным.
— Я редко извиняюсь. И если говорю подобное, то абсолютно серьезно.
— Может, стоит говорить это почаще.
Он глубоко вдохнул.
— Для тебя нет выхода из этого брака, как и для меня. Ты действительно хочешь быть несчастной?
Он прав. Выхода не было.
А даже если бы и был, зачем? Мой отец выдал бы меня замуж за другого мужчину. Может, за такого, как у Бибианы. Не имеет значения, как сильно хотелось это отрицать, но я могла себе представить развитие чувств к тому Луке, которого видела в ресторане. Не будь это так - его другая сторона так сильно не ранила бы. Когда он касался моих волос или целовал, обнимал меня ночью, я чувствовала, что хочу в него влюбиться. Хотелось бы мне ненавидеть его всем сердцем.
