Я знала, что он рискует навлечь на себя гнев многих мафиози, позволяя женщине выполнять эту работу.
***
У меня пекло глаза от сухого воздуха кондиционера, и я просмотрела всего лишь две папки, когда в дверь постучали.
— Войдите, — хрипло отозвалась я.
Я прочистила горло, когда дверь открылась, и Энцо просунул голову:
— Пришел Раффаэле. Мне впустить его?
Я сдержала улыбку. Так Энцо теперь мой секретарь?
— Да, спасибо.
Энцо широко распахнул дверь. Раффаэле шагнул внутрь с испепеляющим взглядом в направлении Энцо, который ответил ему тем же.
Энцо закрыл дверь и встал перед ней, скрестив руки и глядя на Раффаэле.
— Ты что, не можешь поговорить со мной без своего сторожевого пса? — спросил тот с гадкой ухмылкой.
Я встала. На своих высоких каблуках я была с ним одного роста и сразу почувствовала себя более уверенно.
— Могла бы, но не стану, — ответила я, и это звучало так, как будто было моим решением, а не приказом Данте.
Раффаэле, казалось, был ошеломлен, но быстро пришел в себя.
— Ты хотела поговорить со шлюхами. Они готовятся в своей раздевалке.
— Хорошо. Веди.
Раффаэле молча вышел и направился к двери, ведущей из основного зала. Энцо следовал за нами. Стучать Раффаэле не стал, а просто распахнул дверь. Несколько девушек удивленно ахнули, но, увидев, кто это, успокоились. По-видимому, они привыкли к такому поведению с его стороны. Раффаэле издевательски театрально махнул рукой, приглашая меня в раздевалку.
— Осторожно, — прошипел Энцо, близко наклонившись к лицу Раффаэле.
— Или ты хочешь потерять еще один палец? Данте не позволит тебе пришить его обратно.
Раффаэле покраснел, но не решился сказать в ответ какую-нибудь гадость, хотя по выражению его лица было ясно, что он очень хотел.
Я сделала шаг в раздевалку и остановилась."
"— Ничего, если я поговорю с вами недолго? — спросила я собравшихся девушек. Их было десять, разного возраста: от позднего подросткового — по крайней мере, я на это надеялась — до максимум тридцати лет. Некоторые из них удовлетворяли вкус тех, кому нравилась соседская девчонка, чирлидерша, в то время как другие были более экзотичными.
Почти все они щеголяли силиконовыми сиськами. Выражения их лиц разнились от подозрительного беспокойства до откровенного испуга. Словно в режиссированной постановке, они искали глазами Раффаэле, молча спрашивая у него разрешение. Я видела, насколько он наслаждался этим, по его самодовольной ухмылке и по тому, как он гордо напыжился.
