— Я хочу поговорить с девушками наедине, — твердо сказала я ему.
— Но...
— Никаких «но», — сказала я, и Энцо тут же схватил Раффаэле за воротник и вытолкнул наружу, а затем сам последовал за ним и закрыл дверь, чтобы я осталась наедине с девушками. Я сосредоточила все свое внимание на тех, кто сейчас побросал все свои дела и наблюдал за мной. — Может, вы представитесь? Имя, возраст, как давно работаете на Синдикат.
Я кивнула маленькой девочке-азиатке в углу, когда стало ясно, что никто из них не собирается начинать.
После этого все они вроде бы расслабились и выдали мне свои данные без особого подталкивания. К моему облегчению, самой юной девушке было уже двадцать лет, если она не врала насчёт своего возраста.
— Как с вами обращаются?
Опять тишина.
— Синдикат обращается с нами очень хорошо, — сказала девушка по имени Аманда.
— Я хочу правды. Раффаэле относится к вам с уважением?
Несколько девушек удивленно переглянулись, и наконец одна из них выступила:
— Мы шлюхи. Вряд ли кто-то будет относиться к нам с уважением.
Раффаэле не исключение.
— Он не самый худший.
— Это твое мнение, а не мое.
— Да заткнись.
Я подняла руки, и девушки замолчали.
— Хорошо. Кто хуже, чем Раффаэле?
— Некоторые клиенты избивают нас. И Томмазо тоже хочет разных мерзостей.
Это не стало неожиданностью. Биби не обо всем мне рассказывала, но кое-чем о своей сексуальной жизни с Томмазо она со мной поделилась, и эти подробности заставили мой желудок сжаться.
— Мне нравится пожестче.
— Тебе все нравится, а вот мне нет.
— О, спустись на землю. Они покупают твое тело, так что сами решают, что с ним делать.
— Ты говоришь как Раффаэле.
— Ладно, ладно, — медленно сказала я. — Что именно делает Раффаэле?
— Он как наш сутенер. Он проверяет нас, прежде чем решить, достаточно ли мы хороши для того, чтобы здесь работать. И он следит за тем, чтобы мы делали клиентов довольными. И если мы этого не делаем, он наказывает нас.
— Я полагаю, проверки означают, что он спит с вами?
— Трахает нас, как ему нравится, как угодно.
— И что именно он делает, чтобы наказать вас? — спросила я, но кровоподтеки, которые девушки собирались замаскировать макияжем до того, как я вошла, сказали все сами за себя.
— Он шлепает нас или трахает по-настоящему жестко. Или, бывает, отправляет в один из борделей на окраине города.
— Там клиенты ещё хуже. Они пьяные, грубые и толстые.
Я сделала глубокий вдох.
— Хорошо. Есть что-то хорошее, что вы можете мне рассказать?
— Платят хорошо.
