"
"Торопливо приняв душ и почистив зубы, я надела белье. Шоу начинается. Я вышла из ванной. Данте уже был в постели, прислонившись спиной к изголовью, в руках у него был iPad. Он поднял глаза, и взгляд его заскользил по моему телу, задерживаясь на всех правильных местах. Предвкушение, смешанное с нервозностью, затопило меня, пока я медленно приближалась к кровати, убедившись, что Данте как следует меня разглядел. Он еще не отвел взгляда, но и свой iPad не отложил. Я устроилась рядом с ним, упершись спиной в спинку кровати, и не стала натягивать покрывало, потому что хотела, чтобы Данте увидел как можно больше.
Я встретилась с ним взглядом. Как обычно, он был непроницаем, но и не таким холодным как обычно. Он поставил iPad на свою тумбочку, и я чуть ли не вздохнула облегченно, но сразу после этого он сместился вниз и прилег. Смутившись, я сделала то же самое, но повернулась на бок, лицом к нему. Он еще не выключил свет. Это должен быть хороший знак, и к тому же я поняла, что он все время пялится на мою грудь.
Если бы у меня было больше опыта, я бы проявила инициативу сама, но я волновалась, что раскрою свою неопытность перед Данте, если рискну начать. Если бы он сделал первый шаг, я могла бы подстроиться под него и, хотелось бы надеяться, смогла бы произвести впечатление опытной женщины, которой будто бы уже была.
Данте отвернулся, закрыл глаза и скрестил руки на животе. Его челюсти были крепко сжаты. Он был зол? Похоже, он был на грани взрыва. Может быть, ему не понравилось, что я была такой напористой и практически пихала свои сиськи ему в лицо.
Может, он предпочитал, чтобы его женщины были скромны и боялись собственной тени.
Расстроенная, я тоже перевернулась на спину.
— Что произошло с Габи? — Если уж секса у нас нет, мы можем просто разговаривать. Все лучше, чем неловкая тишина.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Данте, не открывая глаз.
— Она сказала, что работает на тебя в течение трех лет, но ей всего семнадцать. Разве ей не нужно ходить в школу?
Холодные синие глаза Данте распахнулись, внимательно сосредоточившись на потолке.
— Три года назад мы в отместку напали на два русских клуба. Они получают львиную долю своих денег от торговли людьми. Женщины в их клубах — главным образом секс-рабыни. Женщины и девочки, которые были похищены, а затем вынужденные заниматься проституцией. Когда мы захватили два клуба, нам нужно было решить, что делать с женщинами. Мы не могли позволить им разгуливать по Чикаго после того, что они видели.
