Связанные кровью

Глава 10

ДжианнаГлядя на это сморщенного, испачканного, синевато-красного человека, я никак не могла осознать, что это действительно моя дочь — что я теперь мама. Больше не просто Джианна, жена члена мафии и тренер по йоге. Мой мозг, казалось, был окутан густым туманом, а боль в нижней части тела почти не ощущалась.

— Детка, как ты себя чувствуешь? — спросил Маттео, но даже его голос, казалось, доносился издалека.

Я не знала, что ему ответить, не знала, что именно чувствую.

— Уставшей, — ответила я.

Малышка, казалось, прижалась к моей груди, причмокивая губками.

На мгновение я услышала звук машины скорой помощи, и в моем боковом зрении вспыхнули огни, но я не могла отвести взгляд от ребенка — моего ребенка. Некоторые люди описывали момент, когда они впервые видели своего ребенка, как любовь с первого взгляда. Так называла это Ария. Я не чувствовала ничего, кроме глубокого ощущения ответственности и неверия. Вскоре меня посадили в машину скорой помощи с ребенком на груди. Маттео присоединился ко мне, а Лука следовал за нами на своей машине. Все происходило как в тумане, настолько сюрреалистично, что я часто задавалась вопросом, сплю ли я еще и проснусь в любой момент, и если это так, то был ли это кошмар или сон?

Маттео держался рядом со мной и не расслаблялся до тех пор, пока мы, наконец, не остались одни в больничной палате, и врачи не осмотрели меня и ребенка и не зашили меня там, где я порвалась.

Ребенок прижимался к моей груди, но молока у меня еще не было.

— Она похожа на тебя, — сказал Маттео.

Я нахмурилась.

— Да?

Волосы у нее были не такие рыжие, как у меня, а странного рыжевато-каштанового цвета, а глаза голубые, но пока еще рано говорить, какого цвета они будут.

Я коснулась ее маленькой спинки. Такая хрупкая и теперь моя ответственность.

— Не думал, что когда-нибудь увижу тебя такой, — пробормотал Маттео, и на его лице отразилось то же недоверие, что и у меня, но в его глазах я не увидела паники, охватившей мое тело.

Маттео взял меня за руку, словно почувствовав мое внутреннее смятение.

— Я с тобой на каждом этапе пути. Мы сможем это сделать.

Я кивнула и поморщилась от боли в груди.

— Несколько вещей, которые я должна сделать сама. Что, если я потерплю неудачу?

— Если ты не сможешь кормить ребенка грудью, она будет питаться из бутылочки. Она не вспомнит об этом, когда станет старше, и давай будем честны, наши родители испортили гораздо больше, и мы выжили.

Легкая улыбка тронула мои губы.

— Я люблю тебя.