Связанные ненавистью

Как я могла лгать себе так долго? И почему я не могу признаться в этом, особенно внешнему миру? Почему мне казалось, что признание в любви к Маттео было окончательным поражением?

— Я все еще восстанавливаюсь после аварии. Это все, — сказала я на автопилоте. Интересно, как долго будет действовать эта ложь?

Ария не выглядела убежденной, но не настаивала. Я прислонилась головой к окну и закрыла глаза, не в настроении разговаривать. Мне нужно было разобраться в своих эмоциях как можно скорее, но головная боль определенно не делала это легким подвигом.

Должно быть, я задремала, потому что внезапно Ария толкнула меня локтем, и мы припарковались в подземном гараже. Она ободряюще улыбнулась мне, и я почему-то почувствовала себя ужасно.

Я быстро выбралась из машины, не в силах встретить сочувственный взгляд Арии. Я бросилась к лифту, несколько раз чуть не споткнувшись. Ария догнала меня и вызвала лифт, нажав на кнопку.

— К чему такая спешка? Не волнуйся, Маттео не вернется домой, пока мы будем паковать вещи.

Я прислонилась к прохладной стене лифта. Неужели Ария действительно думала, что это поднимет мне настроение? Неужели я такая ужасная сука, что люди думают, будто я буду счастлива, что кто-то серьезно ранен?

Конечно, они знали. Лука думал, что должен предложить мне билет на свободу, чтобы я не позволила его брату умереть. Я была для него бессердечной, эгоистичной сукой. И судя по словам Арии, она согласилась с ним.

У меня перехватило горло. Может, они и правы.

— Я не волнуюсь, — спокойно ответила я. Было легче играть роль, которую все они ожидали от меня."

"Ария кивнула, но не перестала смотреть на меня. Мы наклонились друг к другу, и я увидела в зеркале свое отражение. Мы не могли быть более разными. Ария с ее добрым выражением лица, ангельскими волосами, фарфоровой кожей и младенчески-голубыми глазами; воплощение чистоты. И я выглядела так, словно восстала из ада со своими растрепанными рыжими волосами, окровавленной одеждой и кожей, и темными синяками под глазами.

Когда мы вошли в квартиру, которую я делила с Маттео со дня нашей свадьбы, я быстро бросилась в хозяйскую спальню, а оттуда в смежную ванную. Может, быстрый душ поможет мне взять себя в руки. Предложение Луки было моим последним шансом, я знала это. Если бы я послушалась своего сердца и осталась с Маттео, тогда все было бы кончено. Я должна была позволить своему мозгу принять это решение.