Связанные ненавистью

— Нет. Этой сучке нужно убраться как можно дальше от моего брата. Я хочу, чтобы она ушла. Она достаточно долго разрушала его жизнь.

Я сверкнула глазами, но в глубине души сомневалась, что он прав. Конечно, я никогда в этом не признаюсь.

— Я знаю, ты считаешь, что Маттео заслуживает лучшую, чем я. Но позволь мне сказать тебе одну вещь. Ария тоже заслуживает лучшего. Она слишком хороша, чиста и добра для тебя. Ты даже не стоишь грязи под ее ботинками. Она слишком любящая и милая, чтобы видеть это, но я вижу. Ты думаешь, что я разрушила жизнь Маттео, но у меня никогда не было выбора.

Я не хотела выходить за него замуж. Ты, с другой стороны, решил жениться на Арии. Ты решил разрушить ее жизнь своей тьмой. Так что слезай со своего высокого коня, ублюдок. Ты ее не заслуживаешь и никогда не заслужишь.

Костяшки пальцев Арии побелели от ее хватки на запястье Луки. Он мог бы легко стряхнуть ее руку, но не двинулся с места.

— Я знаю, — сказал он стальным голосом.

— Но разница между тобой и мной в том, что я стараюсь быть лучше для нее.

Но ты никогда не пыталась. Ты всегда довольствовалась тем, что была сукой.

Ария ахнула.

— Лука, пожалуйста.

— Нет. Он прав. Я стерва, и я ухожу. Попрощайся с Маттео от меня.

Ух ты, говоришь, как настоящая стерва. Было слишком поздно брать свои слова обратно, и я знала, что буду слишком горда, чтобы сделать это в любом случае."

"Я взяла две сумки, которые Ария, должно быть, принесла до того, как я проснулась, и направилась к Сандро, который взял другие мои сумки и последовал за мной к лифту.

Я вошла внутрь и, высоко подняв голову, посмотрела на Арию и Луку. Взгляд Луки был полон ненависти, но Ария плакала. Она умоляла меня взглядом, и в конце концов я не выдержала и опустила глаза в пол. Двери закрылись, и лифт тронулся. Сандро не пытался завязать разговор. Каждый его взгляд говорил о неодобрении. Я задавалась вопросом, убил бы меня Лука, если бы не Ария.

* * *

Сандро отвез меня в отель, где я остановлюсь, пока не найду квартиру. Я даже не была уверена, что останусь в Нью-Йорке.

О возвращении в Чикаго не могло быть и речи. Я умру через неделю.

— Здесь пять тысяч долларов. Лука скоро свяжется с тобой и сообщит подробности, — сказал Сандро, припарковавшись перед отелем.

Мне открыл швейцар. Сандро не последовал за мной, когда я вышла из машины, только сообщил швейцару о бронировании. Как только швейцар вынул мой багаж из багажника, Сандро уехал, оставив меня одну. Я смотрела вслед машине. Никто не смотрел на меня.