Связанные ненавистью

— Я так не думаю, — сказал Виталий с этим чертовым раздражающим акцентом. — Ты взял то, что принадлежит нам, Витьелло, а теперь у меня есть то, что принадлежит тебе. Я хочу знать, где он.

Я не был уверен, что это ублюдская братва сделала, потому что не сводил глаз с похитителя Джианны, а также с придурков позади него, но Лука сделал угрожающий шаг вперед, а затем остановился.

— Опустите оружие, или я перережу ей горло.

Когда свиньи научатся летать, ублюдок.

Раздался глухой удар, потом еще один. Мои глаза метнулись к Луке, который бросил свои гребаные пистолеты на пол.

Я не мог в это поверить. Он прищурился.

Он это серьезно? Судя по выражению его лица, так оно и было. Я медленно опустил ножи. Джианна закрыла глаза, как будто думала, что все кончено. Это не конец, это далеко не так. Не раньше, чем я убью каждого гребаного мудака в комнате и заставлю их пожалеть о том дне, когда они родились.

— У твоей жены восхитительный вкус. Интересно, везде ли она такая вкусная, - сказал Виталий, притягивая Арию к себе, словно собирался поцеловать ее.

Я могу сказать, что Лука был в нескольких секундах от нападения."

"Русский мудак позади Джианны пихнул ее в зад ботинком и ухмыльнулся. Его нога была бы второй вещью, которую я бы отрезал, и я бы не торопился убивать его.

Виталий лизнул Арию в подбородок. Она выглядела так, будто ее сейчас стошнит. Потом она сунула руку в задний карман и вытащила складной нож. Где она его нашла? В тот момент, когда она вонзила его в бедро Виталия, я упал на колени, сжимая пистолет левой рукой и один из ножей правой.

Я выстрелил четыре раза подряд. Две пули пробили икры ублюдка, который пнул Джианну, третья сломала все кости в его правой руке, четвертая проломила череп другому ублюдку. В тот же миг я метнул нож. Он пронзил глазницу русского номер три.

Я бросился к Джианне, просунул руки под ее тело и увёл в сторону, где она была защищена массивным деревянным буфетом. Я опустился перед ней на колени и застрелил еще одного русского, потом еще одного.

Лицо Джианны было прижато к моему колену, и я положил ладонь ей на макушку, поглаживая ее непослушные рыжие волосы.

Женщина вскрикнула. Мои глаза метались по сторонам, пока не остановились на Луке, который баюкал неподвижную Арию в своих руках. Я застыл, сердце бешено колотилось в груди.

— Нет! — хрипло воскликнула Джианна. Она попыталась сесть, но руки не слушались, и она упала на меня. — Ария!

Я обнял ее, и она уставилась на меня испуганными глазами.