Услышав в его голосе жесткие нотки, Шарлотта вдруг подумала, не намекает ли он на то, что готов для выражения своего «чрезвычайного неудовольствия» воспользоваться острым клинком или тупым тяжелым предметом.
– Но почему? – Она изучала его лицо. – И не говори мне эту чушь про влечение и желание. В данную минуту я не более желанна, чем куча мокрых половиков.
Пирс окинул ее взглядом с головы до ног и приподнял бровь.
– Ты очень удивишься."
"Шарлотта попыталась – правда, безуспешно – пнуть его в голень, а потом вырвать свои руки.
Но он только крепче сжал ее запястья.
– Отпусти меня! – Она почти кричала.
Последовал ответ, такой же сердитый:
– Я не могу!
Задыхаясь, Шарлотта подняла на него глаза.
– Я не могу отпустить тебя, Шарлотта. Не мог в тот первый раз, в библиотеке. И уж совершенно точно не собираюсь отпускать сейчас.
Двумя руками он обхватил ее лицо. Не нежно, а нетерпеливо и с силой. Она не смогла бы отвернуться, даже если бы захотела.
Пирс пристально смотрел на нее.
– Недостаточно того, что ты овладела всеми моими мыслями, да? Так нет.
Ты еще влезла ко мне в душу. Иногда мне кажется, что ты как-то умудрилась проникнуть в мою кровь.
Нотки гнева в его голосе манили и возбуждали ее. Руки в перчатках сжимали ей щеки.
– А теперь тебе хватает безрассудства требовать, чтобы я отпустил тебя. Поздно, дорогуша. Дело сделано. – Пирс больше не держал ее. – И я не собираюсь спорить по этому поводу.
Без дальнейших разговоров он подхватил ее на руки, тяжелую, насквозь промокшую в своем бархате, и закинул на коня.
Затем сел у нее за спиной и, обхватив одной рукой за талию, послал коня в легкий галоп.
Просторы расступились перед ними, вся местность утопала под копытами их жеребца. Они держали свой путь, как два персонажа из какой-нибудь волшебной сказки.
Принц и морское чудище.
Глава 14
Уступив, Шарлотта приникла к нему.
Она не могла сопротивляться этому мужчине. Ее тело заледенело, голова отказывалась работать, не осталось сил, чтобы искать какой-нибудь выход.
Если Пирс Брэндон, маркиз Гренвилл, во всей своей гордой, решительной и мужественной красе пришел к выводу, что станет ее защитником…
Что ж, прекрасно!
Чтобы отказать ему, нужно быть более сильной женщиной, чем она.
Шарлотта прижалась к Пирсу и отдалась романтике момента. И вдруг почувствовала себя как пловец, который несколько часов подряд изо всех сил выплывал против течения, но только для того, чтобы в конце сдаться под давлением усталости.
Ее смыло начисто. Во всех смыслах.
