Ты придумала себе прекрасную сказочку. О том, что я в глубине души благородный человек. Я пытался предупредить: вскроешь меня – и обнаружишь внутри мрак.
– Я отказываюсь верить в это и знаю: внутри у тебя – любовь.
Пирс сделал несколько шагов к ней.
– Я повинен в злоупотреблениях и воровстве. Я торговал секретами и информацией о биржевых сделках, что привело к смерти невинных людей. Проливал кровь собственными руками, бросал искалеченных людей умирать в одиночку.
– Англия вела войну, – отмахнулась Шарлотта.
– Хорошим людям приходилось делать вещи, о которых не говорят вслух.
Ради бога! Пирс потер лицо.
– Война здесь ни при чем. Это делал я. Такой, какой я есть. Я уже обманывал людей, когда мне было всего семь."
"– Это ничего не значит. Кто не обманывал людей в семилетнем возрасте?
– Но не так, как я. Я утаил правду о смерти матери. Ото всех! На несколько десятилетий.
Шарлотта нахмурилась.
– Значит, это не была передозировка лауданумом?
– О, конечно, лауданум. Но это не было несчастным случаем.
Она покончила с собой.
– Но… Ты же был ребенком. Как ты это понял?
– Я был там в тот момент. Нашел ее в кровати перед тем, как она умерла. Я слышал ее последние слова.
– Пирс! – Шарлотта шагнула к нему.
Он остановил ее, выставив вперед руку. В этом жесте не было никакой мольбы о жалости. Наоборот!
– Я не мог допустить, чтобы кто-нибудь узнал о самоубийстве. В особенности отец. Я был мальчишкой, но уже все понимал. Он мог бы отнестись к этому как к пятну на чести семьи.
– Пирс помолчал, глядя вдаль. – Поэтому мне пришлось скрыть правду. Пузырек с лекарством выпал у нее из руки на полу и разбился. Я вытер остатки лекарства, собрал в узелок осколки, отнес к пруду, привязал к камню и утопил.
Он вспомнил заросли камыша вокруг пруда. Пирс снова ощутил, как тростник цеплялся за ноги, когда он пробирался через него. Услышал пение птиц. Вновь увидел, как лягушки ускакали в разные стороны, когда он бросил камень в глубокую зеленеющую воду.
– Я никому ничего не сказал, – продолжил Пирс.
– Собирался изобразить потрясение, когда ее найдут. Мне казалось, это будет делом пары часов. Чего я не учел, так это того, что отец станет скрывать от меня ужасную новость.
– И как долго он скрывал?
Пирс медленно выдохнул.
– Несколько месяцев.
– О нет!
– Мне кажется, он думал, что для меня это станет слишком тяжелым ударом. Рейф был маленький и вряд ли что-то понимал. Отец сказал, что она уехала на курорт, лечиться.
