Связанные Зоной

Тощий хмуро достал пол-литровую пластиковую бутылку, в которой на донышке плескались остатки воды, и бросил к его ногам.

Разобравшись со своим пленником, бандиты двинулись к выходу. На пороге тощий вдруг остановился.

— Ты чего? — ворчливо спросил коренастый, едва не налетев на него.

Тот пропустил его мимо себя и достал пистолет.

— Забыл, что велели сделать?

— А-а-а! — протянул мародёр. — Точно! Вот Хриплый, сука! Чистоплюй долбаный! Ведь он первым здесь был, и он должен был сделать!

— Ну, как видишь, не сделал.

— Ладно, мы с ним сочтёмся потом!

— Сочтёмся, — подтвердил тощий, направил пистолет на сжавшегося в углу Молчуна и сказал: — Ты им не нужен.

Молчун испуганно вытаращил глаза, открыл рот, словно хотел что-то сказать, но не успел. Мародёр выстрелил ему в голову. Стена сарая окрасилась багровыми пятнами, а мужчина в тряпьё повалился набок, став окончательно похожим на груду хлама.

Антон вскрикнул.

— Что ты вопишь, как баба?! — повернувшись к нему, фыркнул бандит. — Если такой неженка, какого хрена в Зону припёрся, придурок?

После чего мародёры вышли из сарая и заперли за собой дверь.

Антон слушал их удаляющиеся голоса, поражаясь, как можно спокойно разговаривать, если только что убили человека.

Рубашка на спине взмокла от пота и прилипла к телу. Антон широко раскрытыми глазами смотрел на затихшего в углу Молчуна и кровавые брызги на серых досках сарая. Внутри у молодого человека словно что-то сломалось. Впервые в жизни он был по-настоящему напуган.

Глава 25

Антон всю ночь не сомкнул глаз.

Те несколько глотков воды, что бросил ему бандит, он выпил почти сразу, не подумав оставить на потом. Парня знобило, и он даже не пытался унять дрожь. Совершенно дикие мысли лезли в голову. Избавиться от них уже не было никакой возможности. Периодически Антон тряс головой в надежде проснуться от кошмара, в котором оказался, но у него не получалось. Чтобы хоть немного успокоиться, он пытался направить мысли в другое русло, вспоминал Марину, но и это не помогало. Потом снова подумал о побеге, попытался встать. Кисти рук онемели, хотя он и пробовал их разминать в течение дня; ноги затекли, поэтому Антон почти сразу свалился набок, уткнувшись лицом в земляной пол, и чуть слышно завыл от бессилия. Позже, когда ногам вернулась чувствительность, молодой человек сел, прислонившись спиной к стене.

Новый сокамерник начал шевелиться только под утро.

— Где мы? — Это было первое, что произнёс мужчина, придя в себя.

Антон вздрогнул от звука его голоса.