Я убрала свою руку с локтя мужа, аккуратно сложила бумаги, ради которых все и затевалось, убрала в свою сумочку и последовала за ним к карете. Клара ехала в коляске со слугами. Мой саквояж и сундучок с деньгами везли они.
– Скоро мы будем дома, в тепле, птичка моя, - в карете Элиот стал каким-то слишком уж обходительным, и даже липким.
– Отлично. Вы пригласили много гостей? – я поняла, что за нотариуса мне придется платить, но не готова была еще и оплачивать банкеты. Спросить кто за все это платит мне было неудобно.
– Нет, только самые близкие, - ответил он, и я подумала, что мне придется сегодня встретиться с его родственниками, что с первой секунды меня невзлюбят, поскольку я безродная дочка купца. Да и черт с ними, я заработала этот титул своими руками и нервами, а вот мой муженек – всего лишь б/у покупка.
– Ну и отлично, мистер Элиот. Не хотелось бы попасть в неловкую ситуацию на приеме.
– Не бойтесь, с вами будут Флора и Оливия. Они со всеми вас познакомят. Прошу, называй меня барон, или просто Элиот.
Чтобы не так сильно бросалось в глаза… ну… знаешь, чтобы не было разговоров.
Ну, если бы он знал, чего я боялась, а чего нет, успокаивать пришлось бы его. Мда, он еще и надеется на то, что люди поверят в сказку о внезапно вспыхнувшей любви между малолетней купеческой дочкой и престарелым бароном на содержании у племянников. Конечно, ведь он так эротично кашляет в кулачок, так томно скрипят его колени на лестницах. Куда уж тут устоять девчонкам!
В особняке горел свет.
Сегодня он был освещен как музей. Кареты подъезжали, высаживали прибывших гостей и отъезжали. На их место спешили новые.
– Вы же сказали, что будут только самые близкие, барон. Кто платит за такой прием? – решилась-таки спросить я.
– Все, как оговорено, дорогая. За все плачу я, не думай, что планируются излишества и вино рекой. Это скромный ужин в честь тебя. Я же должен объявить обществу, что теперь женатый человек, - чем ближе мы подъезжали к крыльцу, тем более фанфаронски он вел себя.
Он помог мне выйти, мы рука об руку вошли в гостиную, где в ожидании хозяина толпились мужчины и женщины. Служанка приняла манто, и мне моментально стало прохладно – дома было не сказать, что тепло. Отыскав глазами Оливию я успокоилась, протянула в ее сторону руку, и она последовала за мной. В большом зале, который находился слева от лестницы стоял стол. Это казалось мне каким-то сказочным местом.
