– Пятнадцать, можно бы уже и замуж, только вот, ни приданого ни роду от вас, да и не каждый поверит, что с головой у вас все в порядке, – с жалостью продолжала Морти.
– Значит, мать готовит нас для монастыря… А я могу не идти туда? – я поставила поднос на постель и повернулась к Морти. Та сидела не шевелясь, с широко раскрытыми глазами.
– Ну, отец, поди и мне долю оставил. Так?
– Должно быть, – задумчиво сузила глаза Морти.
– Это значит, мать не сможет отдать дом церкви, понимаешь? Можешь узнать? Есть в доме какие документы или что тут нужно, чтобы дом передать?
– Есть, есть, деточка, сейчас я всю корзину принесу, и ты сама глянь, я-то ведь не грамотная, а ты и книгу с песнопеньями ангельскими читала, и молитвы Единому Богу и его детям.
– Кому песни? – тут мне стало еще страшнее.
– Единому Богу нашему… и его детям.
– Отцу и Сыну, и Святому духу?
– Нет, ты чего это. У нас Единый Бог и его Дети, которых он изгнал из Рая, а потом вернул, и сейчас Он и трое его детей правят миром.
Ты ж сама мне все рассказывала, да еще и подробно. Видать, и правда, задело твою голову.
– А что со мной случилось то?
– Епископ приезжал в Лефат, вы с матерью и бросились его встречать, да хотели поближе подойти, да приложиться к руке его, а тут у него лошадь понесла, карету в сторону, вот тебя и пришибло. Думали не выживешь.
– Куда приезжал говоришь Епископ?
– В Лефат. Так город наш зовется.
– А год сейчас какой?
– Сто раз по двести и еще пять.
– А страна какая?
– Сторона?
– Ну, город наш где находится?
– У большого озера за железной горой… – начала было Морти.
– У шкафа, на пороге, где в Нарнию дороги? – начинала закипать я.
– Нет. Это Биртания.
– Ну, отлично. Нарния значит где-то недалеко, думаю, – стараясь не скатиться в истерику, шутила я, чем вгоняла Морти в ужас. – Я шучу, Морти. А сейчас, можешь идти, только будь добра, Морти, покажи мне туалет, и принеси горячего чая.
– Туалет в коридоре. Тут еще матушкина спальня и молельная комната. А внизу кухня и гостиная.
Ну, и прихожая небольшая есть. Не заблудишься, только вот, пожалуй, не надо тебе пока спускаться.
– И так, значит, мы купцы. Без рода, без денег, но с Богом, которого купили за сундук серебра. А в нагрузку у меня ударенная пыльным мешком матушка. Это как раньше – к конфетам «Метелица» и тушенке всегда полагался салат из морской капусты. Отличное место и перспективное время, – бурчала я себе под нос, пробираясь к туалету. – Бир… Тания.
