– Думаю, тебе было приятно стоять здесь перед ним, и видеть его поражение. Или я плохо тебя узнал за это время? – с ухмылкой спросил Элиот. – Захари, принеси еще вина и закуски, мы должны отметить дело, которое я должен был закончить ради своей жены, которой не верил, и ради Рузи, - громко закончил Элиот.
У меня из глаз брызнули слезы. Я встала и подошла к Элиоту. Присела на подлокотник кресла и обняла его, уткнувшись в шею.
– Спасибо, Элиот. Да, мне необходимо было видеть это. Теперь я смогу спокойно спать, - прошептала я.
– И я тоже, Рузи, и я тоже, - шепотом ответил он.
Уже ночью, когда Элиот заснул, а мы, втроем смеясь, вспоминали как удивились несвятые отцы, я подумала над просьбой Элиота. Зачем он попросил меня постараться с внешним видом? Все же свои были, а отцу Марку, думаю, не очень-то и надо было, чтобы нос ему утерла не скромная девчонка, а симпатичная зрелая барышня.
– Элиот, я благодарна тебе за вчерашнее. Даже и не предполагала, что восторжествует добро, - начала я, войдя рано утром в библиотеку.
Мне уже нужно было ехать домой, но Элиот попросил увидеться до завтрака.
– Я знал, что тебе это нужно, дорогая, - Элиот сидел с книгой возле камина, как всегда, укутанный в плед.
– А второй вопрос – зачем было наряжаться? – я засмеялась. – Ведь я всегда приезжала к тебе в скромной одежде, без особо накрученных причесок. Почему? – по слогам спросила я.
– Потому что тебя пора разглядеть, Рузи, - словно погрузившись в какие-то мысли, ответил Элиот.
– «Разглядеть» - я свела брови, чтобы мое непонимание было еще ярче, хоть я и без этого была удивлена его ответом.
– Да, милая, чтобы Бертон разглядел наконец, что ты не девчонка, а взрослая, умная и красивая девушка, не смотря на меня, ответил Элиот.
– Бертон? – как попугай, повторила я, и почувствовала, как лицо мое заливает стыд. Жар прилил к лицу, словно я держала голову над кастрюлей с картошкой, как в детстве.
– Бертон, Бертон, - хохотнул Элиот. – Я сначала думал, что тебе ближе Рональд, но сейчас уверен точно – Бертон. Вспомнил, как ты менялась в лице с его приходом. Наш с тобой брак – фикция, да и жить мне осталось… думаю, даже не месяцы, а дни.
– Элиот, что ты говоришь? – я заходила по комнате как тигр по клетке, пытаясь охладить лицо, наладить дыхание.
– А ничего. Сейчас они соберутся за завтраком, и ты, в первую очередь, поговори с Рональдом.
