До восемнадцати лет в приюте, но они могут начать работу уже там, а коли государство тратило деньги на их обучение, они могут работать на государство. Я не видела в городе ни одной фабрики, что принадлежала бы городу, а такие места можно организовать. Кто-то из детей сможет потом остаться в детских домах и продолжить свое дело там, обучая детей, - закончила я.
– Мне нравится твоя идея, Рузи. Иначе, сейчас на улицах окажутся сотни ребятишек, что через несколько лет станут бандитами, - поняв мою идею, ответил Рональд.
– Мы должны ехать, но я обещаю, что насколько смогу, этот вопрос решится, - Рональд встал, посмотрел на спящего дядю, потом на Бертона, наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку и вышел.
– Я не ожидал от тебя этого, Рузи, - шепотом произнес Бертон.
– Чего? – переспросила я.
– Того, что ты сама сможешь придумать решение такому количеству вопросов. Ты успеваешь работать, помогать дяде, навещая его и разговаривая с ним все выходные, придумываешь куда деть детей, а еще… Ты изменилась, ты выросла, - улыбнулся он.
Элиот был прав, заставив меня одеться «по взрослому». Хоть он и не молод, но он мужчина, и понимал чувства Бертона, когда тот смотрел на мои веснушки. Кроме как защитить и накормить меня, думаю, никаких желаний я не вызывала ранее.
– Время идет, Бертон, как говорится: «Возраст, это тот недостаток, который быстро проходит», - сказала я и улыбнулась. – Если ты едешь сейчас, могу я попросить, чтобы ты подвез меня к промышленному району? Там я поймаю коляску, - спросила я Бертона, что не отрываясь смотрел на меня.
– Да, карета уже готова. Я жду тебя на улице, - ответил он, осторожно встал, и вышел из библиотеки.
Я нашла карандаш, бумагу, и написала Элиоту записку. Свернула ее пополам, и придавив карандашом, оставила на столе. Вещей с собой у меня не было, и я пошла сразу в прихожую, где Захари подал мне пальто. День был солнечный, но уже было заметно, что к вечеру тучи затянут небо и начнется снегопад.
У меня было одно важное дело на сегодня – запуск маленьких ковров, один из которых я планировала закончить сегодня.
– Только сегодня утром я узнал от Элиота твою историю со церковью, и даже не представляю – сколько ты пережила, Рузи, - Бертона решил продолжить разговор в карете. – И то, что я налетел на тебя тогда…
– Мы это уже обсуждали, Бертон. И я рада, что ты больше не считаешь меня корыстной девкой, - засмеялась я.
