Связной

Подле дверей, не решаясь расположиться в салоне, топтались старшина с сержантом Муртазиным.

— Чего стоим? — гостеприимно распахнул дверцу Тимофей. — Поехали! Или вам какое-то особое приглашение нужно?

Добрались до места радиосвязи минут за двадцать. Копылова еще не было, хотя до радиосвязи оставалось десять минут. Почему-то у Романцева была убежденность, что Копылов должен был подъехать пораньше, и вот теперь он испытывал разочарование.

— Подождем… У нас есть еще несколько минут, — нервно закурил Тимофей.

Старшина с сержантом понимающе кивнули и, составив старшему лейтенанту компанию, задымили самосадом.

Прошло двадцать минут, но Копылов не показывался.

— Что-то мне не нравится его опоздание, — угрюмо произнес старший лейтенант. — Уж не проявили ли мы милосердие, отпустив его из-под стражи?

— Может, с ним что-то случилось? — предположил Сидорчук.

— Что с ним может случиться? — раздраженно бросил Тимофей. — Он вчера ночевал дома и был живым и здоровеньким.

— А может, он просто выпил?.. — подсказал сержант. — Такое нередко с мужиками бывает. А потом прилег ненадолго, ну и проспал.

— Это не оправдание. Если это действительно так, то придется с него спросить строго… Подождем еще немного и поедем обратно.

Тимофей не желал признаваться себе: Копылов не явится — и продолжал цепляться за призрачную надежду. Неужели Геннадий оказался столь подготовленным немецким агентом, что сумел перехитрить его, а заодно и все руководство «СМЕРШа»? А ведь где-то он полагал, что сумел просчитать Геннадия, и сейчас оттого чувствовал себя невероятно уязвленным.

Вот что значит поверить в искренность!

Когда ожидание перевалило за час, Тимофей отдал команду:

— Все, возвращаемся! Может, он действительно находится в квартире… В таком случае придется его разбудить.

Автомобиль, уверенно преодолевая рытвины, выехал из потемневшего леса и по проселочной дороге заколесил в город.

— Оба за мной! Еще непонятно, какие там могут быть сюрпризы.

Поднявшись на этаж, прислушались. За дверью было тихо. Старшина и сержант вытащили пистолеты и в ожидании замерли. Вставив ключ в замочную скважину, Тимофей открыл дверь. Ничего не произошло: никто не закричал, не бросился на него с оружием. Квартира была пуста.