СВО. Пекло войны

Да, масштабы восстановлений нельзя сравнить с тем же Мариуполем, который находится в значительной удаленности от вражеской артиллерии, но все же сам факт того, что в городе, где ежедневно случаются обстрелы, гремит канонада, работает ПВО, параллельно обустраивают парки и скверы, не может не поражать.

Рядом с недавними местами обстрелов убирают не только последствия обстрелов, но и создают что-то новое. Признаюсь, что до 2022 года все это представлялось чем-то настолько далеким, что казалось, будто если и случится, то в следующей жизни и не с нами.

Не хочется сильно обнадеживать и выдавать желаемое за действительное, поэтому отмечу, что боевые действия продолжаются вместе со всеми сопутствующими неприятностями. Поэтому не стоит обольщаться и тешить себя ложными представлениями о происходящем. Просто жизнь в военном городе сложнее, чем может показаться. Здесь может быть абсолютный ад, вроде того, что устроили украинские артиллеристы на рынке в микрорайоне Текстильщик в январе, но также могут работать рестораны и кафе, дети могут ходить в школу, а во дворах, где в домах окна после обстрела затянуты пленкой, перед детворой будет выступать аниматор в костюме белого медведя.

Таков он, донецкий контраст.

Тесный мир чрезвычайной войны

Раздался хлопок. Чистое небо разрезала полоса от ракеты ПВО. Через короткий промежуток времени еще три ушло в сторону Донецка. Пока есть Интернет, проверяю сводки: «Над Донецком сработала ПВО.

Хоть и бои в районе, где мы находимся, завершились давно, громкие звуки войны здесь не редкость. Не только работа ПВО, но и прилеты – явление не экстраординарное. Об этом лучше не знать семье, которая остановилась у придорожного кафе ради перекуса. Малыши весело бегают. Им вовсе нет дела до громких хлопков.

Всю дорогу до полигона не покидает чувство дежавю. Здесь, петляя изрытыми гусеницами дорогами, мы ехали в охваченный боями Мариуполь два года назад.

В пути говорим с Иваном, бойцом батальона имени Архангела Гавриила. Мобилизован в феврале 2022 года. С тех пор воюет. За спиной – бои на Херсонском направлении. Потом их перебросили в ДНР.

Мне доводилось и раньше общаться с мобилизованными из ДНР солдатами. Многие из них переформатировались, стали по-настоящему военными, а вот Иван не из таких.