СВО. Пекло войны

Связь можно «поймать» только на выезде из города, до которого еще добраться нужно. Интернет и вовсе не работает.

Дальше стали пробираться вглубь города. Добрались до улицы Куинджи. Как рассказали местные, раньше эта улица носила имя революционера Артема. Точно так же называется главная улица в центре Донецка. Но после 2014 года из-за декоммунизации мариупольскую тезку переименовали, но местные продолжают ее называть по старинке.

В очереди за гуманитарной помощью у «Метро» мужчина, который также побоялся на камеру рассказать эту информацию, сообщил мне, что ему пришлось под пулями и снарядами покидать улицу Куинджи.

Но в доме № 88 в подвале осталось около 50 человек. Мужчина вырвался из-под обстрелов и пообещал оставшимся местным жителям, что расскажет о них, и, быть может, военные или волонтеры предпримут действия по эвакуации мирных из зоны активных боев.

Нужно признать, что это наиболее поврежденная часть города. Здесь все дома похожи друг на друга. Пустые бетонные коробки, без окон, с осыпавшимися подъездами, валяющимися кирпичами, сожженными автомобилями у подъездов.

Здесь нужно всегда смотреть себе под ноги. Среди разбросанного мусора увидел хвостовик от мины, который местные обложили кирпичами. Но эта конструкция едва заметна в покрывале из осколков, камней и прочего хлама. Наступить на такой «подарок» крайне легко. В одном из таких дворов встретили пожилого мужчину с баулами и паками с бутылками с напитками.

– Что ты меня снимаешь? Снимай лучше туда, освободитель, – указал пальцем вверх.

 – На старости лет остался бомжом. – Мужчина показал на одну из квартир, которая осталась без окон. Для того, чтобы понять, что внутри, нужно было подняться на верхние этажи бетонной коробки.

У входа в подъезд стоял его сосед. Первый мужчина посоветовал сходить на склад, там остались еще напитки.

– Скоро их не будет. Только пиво и алкоголь остались.

Из черноты подъезда вышла женщина. Увидела людей с камерами и стала приглашать в подвал. Как оказалось, там лежала еще одна жительница дома.

Татьяна Дмитриевна уже месяц находится в тяжелом состоянии. У нее сахарный диабет, ногу ампутировали. С началом боевых действий ее состояние ухудшилось.

– У меня сахарный диабет. Началась гангрена второй ноги.

– Вам предлагали эвакуироваться из города?

– Нет, никто не предлагал.

Татьяна Дмитриевна рассказала, что нога начала болеть перед началом боевых действий. С каждым днем ей становится все хуже и хуже. Говорит, что нога черной стала.