СВО. Пекло войны

Не знаю, каким образом эта информация добралась до жителей Мариуполя, но, как известно, чем невероятнее информация, тем проще в нее поверить.

– А почему вы не уезжаете?

– Потому, что мы думали, что выехать отсюда нельзя, потому что посты закрыты, – рассказала Даша.

Родители девочки рассказали, что на следующий день собираются покинуть город. Значит, информация о коридорах все-таки добралась и сюда.

Пока я разговаривал со взрослыми, Даша пошла к автомобилю журналистов. Коллеги раздавали хлеб и сигареты местным.

Малышка взяла себе одну буханку. Своими маленькими испачканными ручками девочка держала хлеб, который казался больше, чем она сама. Малышка тут же укусила горбушку и стала ее жевать.

Я попросил сделать пару кадров, Даша стала позировать. Глядя на нее, невозможно было поверить, что уже месяц она живет на войне. Ее глаза не были теми, что показали на фотовыставке «Взгляни в глаза Донбасса». Даше удалось сохранить ту детскую беззаботность, чего нельзя сказать о ее старших друзьях. Дети, что не выходили из подвала, были абсолютно такими же, как с фотографий военкоров.

Я сделал несколько кадров. В этот момент вновь начала греметь артиллерия.

Быть штурманом во время постоянно меняющейся военной обстановки – крайне неблагодарное занятие. То и дело есть возможность повернуть не туда и оказаться в эпицентре боя. Но внутри Мариуполя уже получалось ориентироваться на местности. Зачищенные от националистов улицы и дома определить просто – местные там ходят совершенно спокойно. Их много, тянут баулы к своим подвалам и уничтоженным строениям, которые ныне служат им домом.

К тому же за последнюю поездку я неплохо успел выучить дорогу к нынешнему пункту назначения.

В бронированной капсуле УАЗ «Патриот» вкусно пахло хлебом. Задняя часть снизу доверху была набита мешками с буханками, которые мы везли из Донецка для мариупольцев. Как рассказывают донецкие производители, сейчас приходится работать без выходных. Хлеба нужно много и особенно в зоне боевых действий. Мы петляли по улицам Мариуполя.

Покореженные и поржавевшие останки автомобилей, провода, свисающие, как гирлянды, разрозненные группки скитающихся среди руин людей.

Пункт назначения был выбран заранее. Я знал дорогу, поэтому подсказывал путь. На удивление, я запомнил совершенно точно, как нам добраться. Вот легковушка без задних колес, за ней сразу – разбитый торговый центр, а вот из-за «девяток» с прямыми попаданиями торчит обглоданная крыша шестнадцатиэтажки из красного кирпича.