Свобода выбора

Я смотрела на нее издалека, прислушиваясь к беседе Тьяну с его друзьями, улыбаясь их шуткам.

Пригубила вино, размышляя…

Научусь ли я когда-нибудь подобному искусству кокетливых взглядов, чарующей улыбки, легкомысленных комплиментов, под которыми умело скрывалась самая что ни на есть прямолинейная лесть? Той незаметной, неуловимой женской магии, что не поддается научной классификации, по которой не написаны учебники и не преподают в Академии, но в которой Инесс, несомненно, обладала докторской степенью?

У магистра Кохса против нее не было ни единого шанса.

Он продержался едва ли минуту, после чего пал под натиском очаровательной ведьмы. Бросив взгляд на бледную тень, по совместительству собственную невесту, Хранитель окунулся с головой в чарующий мир под названием «Инесс Тьюрин».

Оставив Бренну в одиночестве, подвел нашу бабушку к столу, протянул ей бокал с вином. Потом, надеюсь, они отправятся танцевать, и у Эрика будет достаточно времени, чтобы поговорить с Бренной. После чего появится дедушка и надает магистру Кохсу по самые…

Гм!.

. Тут были варианты, но любой из них пришелся бы мне по душе.

Домой мы вернулись лишь к полуночи. Инесс, окинув братьев строгим взглядом, приказала им сейчас же ложиться спать. Конечно, сложившаяся ситуация с принцессой Береникой требовала скорейшего разрешения, но уж точно не сегодня! «Завтра, – пообещала нам бабушка, – на свежую голову мы с вашим дедом обязательно что-нибудь придумаем, а сейчас живо по кроватям!»

И мы закивали.

Да-да, спать, а как же!..

Напоследок пригрозив близнецам пальцем, Инесс подхватила под руку дедушку, и они отправились домой. Дед, кстати, тоже явился в Гильдию, но, к моему величайшему сожалению, до прямого конфликта с Брайном Кохсом у них так и не дошло. Лишь взглянул на нового Хранителя сурово, отнял у него бабушку, после чего Кохс сразу же сник и отправился к своей невесте.

Я же протанцевала почти весь вечер с магистром Дойлом. Правда, время от времени меня похищали его друзья, уводили в круг танцующих.

Глава Гильдии тоже оказался вполне проворным для своих двухсот с хвостиком лет, прыгал вокруг меня, словно молодой резвый козлик, потрясая седой бородой, чем смешил меня до колик в животе. Так что вечер прошел в высшей степени замечательно, если, конечно, не считать тревоги за Бренну.

И кровь до сих пор приливала к щекам, а меня охватывало радостное волнение, когда я вспоминала, как кружилась под музыку, подхваченная Тьяну Дойлом.