Свобода Зверя

Выросшие в семейных кланах, они не считали дам неприкосновенными, хотя в человеческой ипостаси и в мирном общении выказывали почтение и относились весьма учтиво.

Без звуковой провокационной поддержки оборотни явно умерили пыл и заозирались в поисках подруги. Чем тут же воспользовался факультетский приор, расшвыряв их по одному. На альфу было кинулся один из вампиров, схлопотал подзатыльник, покатился по траве и сразу успокоился.

Когда я подошла, Итан, возбужденно рыча, находясь на угрожающей грани трансформации, орал на обе участвовавшие стороны.

- Идиоты, вы в курсе, что вчера один из второкурсников чуть не лишился зверя, а первокурснику-вампиру выбили глаз? Вы хотите вылететь из Школы? Вы, те, кто в будущем планирует воплощать законность в стране?

Валяющиеся на земле студенты, а на всякий случай лег даже оставшийся на ногах после драки вампир, стыдливо молчали.

Вылезшая из кустов поцарапанная Шани доползла до Брайана и обиженно зашептала, показывая пальцам на Итана. За что тут же получила от медведя подзатыльник и ошарашенно замолчала.

- Совсем с ума посходили, - не мог успокоиться Итан, когда мы уже поднимались по лестнице, - целый день драки разнимаю. Ректор чуть дядю не уволил, говорит, оборотни совсем озверели...

Он закрыл за нами дверь своей комнаты и сел на кровать.

- А хуже всего... Я! Я тоже хочу подраться. Даже руки зудят.

Он стукнул кулаком по кровати, чуть не разломав остов.

- Что происходит, Мари?

Я присела рядом, взяла подергивающиеся пальцы и прижала к своей щеке.

Он порывисто развернулся и, сжав в объятиях, сильно, почти болезненно, поцеловал меня. Я впилась в губы ответно.

Не только ему хотелось подраться. Я едва сдерживалась от мечущихся во мне эмоций, вопящей и беснующейся пантеры. Изнутри колотило, по телу волнами проходила дрожь. Ответно дрожал Итан.

Совершенно непонятно, почему я пошла в мужское общежитие, хотела же расстаться с ним на развилке. Как я вообще оказалась в комнате? Это было странно. Но совсем не осталось сил думать.

Итан, ожесточенно рыча, разрывал на мне одежду. Я раздергивала на куски его рубашку и, блаженно урча укусила, когда, наконец, добралась до теплого тела.

Меня отцепили рывком, и как шкурку с фрукта, сорвали остатки тряпок.

В комнате плыл тягучий сносящий все запреты и осторожности запах звериного желания. Итан пах... умопомрачительно. Теперь я понимаю, что чувствуют блошки, изнывая под феромонами партнеров.