Подперев щеку рукой, участливо предложил:
— Может еще немного?
— Нет что ты, — язык заплетается, я отчаянно мотаю головой, так что круги перед глазами, а он снова наливает. И я опять тащу эту гадость в рот.
— Мдя-я-я, — тянет Илья, поднимаясь на ноги, — ты не поняла ни одного моего слова.
— Я все поняла. Я умная!
— Кто тебе такую глупость сказал? — усмехается, отбирает у меня фужер, небрежно отставляет его, а меня подхватывает на руки.
— Куда ты меня несешь? — лопочу, когда он заходит внутрь номера, зеваю во весь рот, чувствуя, как глаза слипаются.
— Спать, — категоричный ответ.
— Я не хочу спать! Давай поговорим…
— Завтра поговорим, — заносит меня в спальню, кладет на кровать и придавливает свой ручищей, когда пытаюсь подняться, — все спи!
Мне хочется подняться, но не могу. Кровать внезапно начинает затягивать в себя, обволакивать, убаюкивать. Поэтому сворачиваюсь комочком и засыпаю.
Мое утро начинается с громкого шлепка по заднице и бодрого «подъем».
Не хочу вставать, поэтому нащупываю рукой легкое шелковое покрывало и забираюсь под него с головой. но Мартынов как всегда бесцеремонен. Стаскивает его в сторону, а меня за щиколотки притягивает к краю кровати.
— Илья, — стону обреченно, хватаясь за виски, сдавливаю их, пытаясь избавиться от шума в голове, — оставь меня в покое. Я спать хочу.
— Ничего не знаю. Подъем и плавать.
— Не хочу.
— Через не хочу.
— Не пойду. Я не в состоянии.
— В чем дело? — интересуется глумливо, — кто-то перепил? Головка бобо?
— Между прочим, это ты предложил и споил меня!
— Ничего подобного. Это ты, сама перешагнула через границы, переоценив свои силы. И это исключительно твои проблемы. А похмелье — не повод себя жалеть и отказываться от утреннего спорта. Подъем.
Рывком ставит меня на ноги. Я мотаюсь, отпихиваю его от себя, но Илья не обращает внимания. Насильно стаскивает мятый после ночи сарафан, под которым только трусики.
— Мне тебя полностью переодевать? — интересуется наигранно грозно."
"— Не надо, — ворчу в ответ, полностью сдаваясь. Его не переубедишь! Осел упрямый!
Натягиваю неоново-салатовый купальник, невольно отмечая, что мне нравится отражение в зеркале, что на фоне смуглой кожи он выглядит потрясно.
— Потом полюбуешься, — он бесцеремонно тянет меня наружу, и через минуту мы уже в воде.
