Бьюсь у него в руках, когда накатывает оргазм, и сразу следом за ним еще один, острый, на грани боли.
Илья быстро догоняет. Несколько особо сильных глубоких толчков, и он замирает, прижимаясь к моему заду.
Три секунды на то, чтобы отдышаться и расходимся в стороны. Он торопливо заправляется, пытаясь уложить член в брюках так, чтобы он не сигналил всем окружающим, а я разворачиваюсь к зеркалу. Сердце колошматиться где-то в горле, во рту, в ушах шумит. Меня мотает, потому что ноги предательски дрожат.
Поправляю юбку, старательно разглаживая складки, потом поднимаю бюстгальтер, упавший во время нашего безумства на пол, и протягиваю его Илье:
— Мне понравился.
Берем. И остальные тоже!
Он смотрит на долгим, пристальным взглядом, а потом усмехается, качая головой:
— Зараза!
Хм, а что такого? Себя любить надо и баловать.
Глава 13
На дворе уже почти ночь, а Мартынова все еще не было дома."
"Он прислал короткое сообщение о том, что срочные дела, будет поздно.
Я вся извелась, гадая, что значит в его понимании «буду поздно»? В десять? В двенадцать? В час? Дальше у меня не получалось ждать.
С утра бол ела голова, поэтому не выдержала и легла спать.
Так странно это первая ночь, которую я провожу одна в доме. Мне непривычно, неуютно, даже страшно без него. Мерещатся шаги в темноте, кажется, будто внизу, на первом этаже кто-то ходит.
В конец измученная своими фантазиями, отправляю ему сообщение «я спать» и кутаюсь поплотнее, глаза и правда смыкаются, поэтому быстро проваливаюсь в сон.
Утром, едва очнувшись, оборачиваюсь через плечо, чтобы убедиться — его нет.
Не пришел.
Что за работа такая, в которой не приходят ночевать домой?
Тут же в груди заломило, закололо, и сердце ускорилось в разы, наполнившись черными подозрениями.
В голову приходил только один вариант — другая женщина! Даже замутило от таких мыслей, затрясло. Да нет! Не может быть. Илья никогда не давал мне повода подозревать! Ни разу не был замечен ни во флирте с кем-то другим, не в переписке. Ни в чем!
Я верю ему.
«Неманову ты тоже верила, — напоминает цинично внутренний голос, — так верила, что безмятежно спала, а он в это время Ирку натягивал на твоем столе».
Набираю ему, а он не отвечает. Скидывает.
В груди что-то странное творится, будто замерзает все, покрывается коркой ядовитого льда.
От чего такого важного он не может оторваться? Или от кого???
Чуть позже приходит сообщение. Собираюсь силами прежде, чем его открыть, но криминального там нет. «Варь. Планерка.
