До такой степени, что рот горечью наполняется, и зубы сводит.
Я просто параноик. Мнительная истеричка. Наверняка, есть простое объяснение это странной ситуации.
Улыбка к лицу так прилипла, что щеки немеют.
Колени гудят, трясутся, так что еле получается стоять прямо. Все еще пытаюсь убедить себя в том, что все в порядке, что ничего страшного не произошло, а интуиция вопит в голос, что ни хрена не в порядке!
Набравшись сил, бросаю взгляд в сторону Ильи, надеясь, что он скажет что-то, что успокоит меня, позволит снова дышать спокойно.
Он смотрит на меня в упор. напряженно, чуть прищурившись.
Внутри все обрывается.
Я гляжу на него во все глаза, пытаясь понять, что не так, взглядом умаляя спасти, остановить тот пожар, что в груди расползается.
В этот момент я не узнаю его, не чувствую, между нами трещина расползается несмотря на то, что просто молчим."
"— Ладно, Варюш, нам пора. Я его забираю, верну вечером, на приеме, — Александр Николаевич по-отечески сжимает мое плечо и, кивнув сыну, чтобы тот следовал за ним, торопливо идет прочь.
— Илья, — окрикиваю мужа дрожащим голосом, когда он разворачивается ко мне спиной, чтобы уйти.
Мартынов останавливается и словно нехотя, медленно поворачивается ко мне в полкорпуса.
— Чего?
— Задержись на минуточку. Надо поговорить.
— Мне некогда Варь. Давай все разговоры до вечера отложим.
— Но…
— Долго тебя ждать? — раздается нетерпеливый оклик его отца.
— Все, давай. Мне пора.
Он уходит, а я смотрю ему вслед, бегая взглядом по широким плечам. Мысленно кричу что бы остановился, вернулся. Но он меня не слышит.
Сердце гудит, бьется надсадно, когда возвращаюсь на свое рабочее место. Перед глазами пелена, все мысли расползаются. Не могу ни о чем думать.
Руки трясутся так, будто я на улице, голая, в лютый холод. Даже карандаш не удержать. Он плюхается на стол и медленно катится к краю, а я сижу, смотрю на него и пошевелиться не могу.
Карандаш падает на пол, ломая грифель со звонким щелчком, от которого дергаюсь, как от выстрела.
Пытаюсь работать, но ни черта не получается. Не могу и слова на клавиатуре набрать, не попадаю на клавиши.
Уже вся трясусь, не только руки. Невыносимо.
Больше не могу этого терпеть. Из верхнего ящика достаю телефон и звоню ему. Не отвечает.
Трясти начинает еще сильнее. Пытаюсь еще раз дозвониться. Результат тот же.
Тогда пишу сообщение:
«Нам надо поговорить».
